Бросаю пистолет, уворачиваюсь от удара вражеского солдата, тыкаю ножом куда-то в район мочевого пузыря, замечаю на поясе хороший клинок. Не на своём естественно. Что странно, умудряюсь рассмотреть на рукояти ножа свастику. Получаю пинок в бок. Чёрт! Сапогом как больно. Роняю свой нож, но утыкаюсь лицом в чей-то труп. Не наш, на поясе ещё один такой же ножик, хватаю, хорошие клинки, с гардой и обоюдоострые. Снова колю, кого-то пинаю. В общем как в кошмаре. Я даже не заметил, что наши начали контратаку и вскоре в окопы ворвались советские солдаты.
Тут будет реклама 1
Что сказать? Нам повезло. Вытащили всех. Я не получил ни одного серьёзного ранения, синяки да ссадины. Даже пинком в бок рёбра не сломали. Из диверсов двое ранены, но не тяжело. Нас вытащили к окопам нашего стрелкового полка. А сейчас мы сидим в чьей-то избе, что за деревня не знаю. Умылись от крови и нас усадили за стол, кормят. Я до сих пор как в тумане. Проскакивает мысль, что один из диверсантов в звании старшины, матерщинник знатный.
Тут будет реклама 2
Он и сейчас ругается, присматриваюсь — это «Токарь». Ребята о чём-то говорят, а я так и не отошёл от боя. В голове всё ещё кипит муть, а на ум приходят слова из песни. Осматриваюсь и вижу гитару на стене, беру и проверяю настрой. Вполне прилично, у меня правда лучше этой, но сейчас и такая сойдёт. Парни наливают водки, выпиваю, морщусь, но не закусываю. Только слышу, кто-то из парней произносит «накрыло девчонку», я даже не понял кто сказал.
Тут будет реклама 3
Провожу по струнам, и парни замолкают. Кроме нас здесь присутствует капитан и два лейтенанта, никого из них не знаю.
— Парни, из вас есть кто-нибудь из Костромы, — спрашиваю почти пьяным голосом.
— Я из Костромы, — отвечает «Токарь».
— А зовут случайно не Андрей? — вновь задаю непонимающим парням вопрос.
— Нет. Егор. А что?"
"Я машу рукой и вновь трогаю струны. Кстати, спасали нас даже задействовав танки, с которыми потом по-быстрому смотались. Разбередили, конечно, вражеское гнездо, но нас вытащили.
Тут будет реклама 4
Решаю спеть песню, которую в моём времени исполнял Александр Маршал, но на ходу пытаюсь переделать текст. Парни смотрят на меня непонимающе, но не мешают.
— Сочиню вам одну песню, она про нас, — говорю почти пьяным голосом.
Петь такую песню лучше мужчине, но поём тем, что имеем. Надо сказать, что вру немного, про то, что сочинил. Текст-то пришлось немного изменить. Ритм на гитаре не сложный — армейский.
