Синди ошеломленно уставилась на Татьяну через стол, а Татьяна пожала плечами и сказала:
– Зачем просить совета, если она не хочет его слышать?
И махнула рукой, прося подать счет. Сегодня без вишневого пирога.
Уже вечером того дня, после бара, в постели, когда Александр поглаживал спину Татьяны, он сказал, касаясь губами ее позвоночника:
– Таня, перестань говорить обо мне с Амандой.
– Я не говорила с Амандой о тебе.
– Ты ей сказала, что у тебя никого другого не было, так?"
"– Прежде всего я этого не говорила.
Александр засмеялся; даже его ласковая рука на ее ягодицах смеялась.
– Аманда пошутила, что в ее паспорте могли бы написать: «Родилась не девственной», – продолжила Татьяна. – Ну, по крайней мере, я надеюсь, что это была шутка. И в этот момент я заказала десерт, чтобы избежать разговора. Однако они в меня вцепились, как львы в слабую зебру. Я просто ответила, что реально моим первым был ты, и все. А что я должна была сказать? Чего бы тебе хотелось? Что ты технически мой двадцатый?
Александр уже не смеялся:
– Чего бы мне хотелось, так это сменить тему.
Он гладил ее спину, целуя все ниже и ниже.
– Я и меняю тему! – С нехарактерным для нее раздражением Татьяна отодвинулась от него и села. – Я просто королева смены тем, Александр. Включая и такой вопрос: имелись ли тут некие мелкие технические подробности, которых я не заметила. Но я должна была что-то сказать, нет?
Он тоже сел.
– Да что с тобой, черт побери?
– Ничего.
– Да просто скажи, что это не их собачье дело, Татьяна! Уйди из-за стола. Но так уж вышло, что ты сказала это Аманде, а она тут же сообщила Стиву, а тот поделился с Джеффом, и я внезапно обнаружил, что вечером в баре надо мной посмеиваются двое пьяных типов. Для них это избыточная информация, ты это понимаешь?
– Да что это за извращенная дружба и что это за извращенный мир! – воскликнула Татьяна.