С полным безразличием Шавтала повернула ладонями вверх руки Даши.
– Интересно, – пробормотала она. – Очень, очень интересно. – Она произнесла это так, словно говорила: «Скучно. Очень, очень скучно».
И после того как она сообщила Даше о том, что та найдет полезную пролетарскую работу, Шавтала добавила:
– Линия сердца показывает плохое здоровье. Что-то плохо со зрением. Ты носишь очки?
– Что?
– Не помешает. Следующий.
– Погодите, а что насчет любви? – спросила Даша.
– Не знаю. Твоя кузина Марина – тревожный человек.
– Я не о тревогах. Я о любви.
– Ну да. Я бы не слишком беспокоилась. И остерегайся льда. Я вижу лед в твоем будущем.
– Лед?
– Лед, галоши, – прошептала Таня. – Эта женщина явно была в Ленинграде с октября по апрель.
– Тсс!
– Но будет ли у меня любовь? – повторила Даша. – Я только это хочу знать!
Шавтала подняла на Дашу безжизненный взгляд черных глаз:
– Да. Любовь будет.
А Паше она сказала:
– Ржавчина тебе не друг.
– Ну, – философским тоном заметил Паша, обменявшись с Татьяной сухим взглядом, – а кому она друг? И как тогда мне заниматься полезным делом?
– Но ты не будешь очень хорошим пролетарием, – сказала Шавтала.
– Нет, не я. Мне не нужно. Не интересно. Пусть кто-то другой… А я совсем забыла о времени. Ох как поздно уже!
Встав, Шавтала резко шагнула вперед и схватила Татьяну за руки, с силой развернув их ладонями вверх. Коротко вскрикнув, Татьяна попыталась вырваться, но Шавтала была намного крупнее и сильнее, она не отпустила ее и пристально всмотрелась в ее ладони:
– Вот так так! Это линия Сатурна, Таня.
– Да ладно, – бормотала Татьяна, дергаясь и пытаясь перевернуть руки ладонями вниз. – Пожалуйста, хватит! Это невежливо…
Шавтала то ли не слышала ее, то ли ей было плевать. Она изучила одну ладонь, потом вторую. Теперь с ее лица слетело выражение безразличия.
– Смотри! Сердце, голова и линии жизни сливаются, все исходят из одного источника.
Хныча, Татьяна стиснула руки Шавталы.
– Пожалуйста, хватит! – воскликнула она, упираясь и хмурясь. – Вы разве не видите, что мне это не нравится?
Шавтала внезапно отшатнулась и резко вскрикнула. Она отпустила руки Татьяны, оттолкнула их от себя и встала, глядя на Татьяну глазами, полными ужаса. Татьяна была бледна, но теперь спокойна.