– Наша Таня не любит древние искусства, – сказала Сайка. – Чайные листья, ладони, рябина. А почему, Таня? Чтение ладони – это настоящее искусство! Древние греки, китайцы, индийцы много узнавали о будущем, читая линии на ладонях. И моя мать, кстати, очень хороший кокек. Очень точный.
– Это бесполезно, – возразила Татьяна. – Бланка Давидовна знает это лучше всех. – Она кивнула старой женщине. – Полезно другое. Не это.
Сайке захотелось узнать, что полезно.
Татьяна не спешила с ответом. Бланка Давидовна взяла ее за руку и легонько потянула:
– Милая… иди-ка сюда.
– Ни чая, ни ладоней, Бланка Давидовна! – решительно произнесла Татьяна. – Вы обещали.
– Знаю, милое дитя. И не отказываюсь от своего обещания. Ты права, конечно. Мне следует знать лучше, чем другим… – Она перекрестилась. – Такое любопытство относительно судьбы бессмысленно… и опасно. Будущее не одурачишь, не обманешь. Ты можешь взять свежее молоко. Я не читаю по молоку. Я просто хочу, чтобы ты села мне на колено, Танечка.
– Я для вас слишком тяжелая.
– Да ты пушинка, малышка. Нога болит?
– Все в порядке. – Татьяна осторожно села на колено Бланки. – Но не трогайте мои руки, – предупредила она. – Я вас знаю!
Но Бланка не послушалась. Она взяла руки Татьяны – и поцеловала их.
– Я знаю, ты не хочешь знать свое будущее.
Сайка уселась на полу, скрестив ноги, положив руки ладонями вверх, и внимательно за ними наблюдала.
– О, вот как, так ты веришь в древние искусства, Таня! Я просто тебя не поняла. Но чего ты боишься? Бланка Давидовна, чего Таня боится?
– Она просто не хочет знать, – ответила старая женщина.
– Ничего не ненавистно, – возразила Татьяна. – В этом нет необходимости. Просто живи своей жизнью. Ну на самом деле – что еще ты можешь сделать?
– Но чего Таня боится? – повторила Сайка. – Посмотрите на мою ладонь, на листья для меня, Бланка Давидовна. Я не боюсь будущего.
– Ты такая храбрая, Сайка! – воскликнула Марина.
Бланка помолчала.
– Ты мне кажешься такой, кто уже не раз заглядывал в свое будущее, – сказала она Сайке.
– В этом вы правы, – со смехом согласилась Сайка."
"Почти не обращая на них внимания, Татьяна наслаждалась тем, как старая женщина гладила ее по спине. Дети в деревне всегда играли в такие грубые игры, в особенности Паша; нежность была не в его репертуаре. Даша касалась ее мягко, когда расчесывала ей волосы, но в остальном… Вот если Татьяне снились кошмары, тогда Даша была с ней нежна, шептала ей ласковые слова.