– А сломанный нос – всего лишь несчастный случай.
– Ты невозможен, вот что! Я теперь должна позвонить его родным.
Был уже одиннадцатый час.
– Да, – согласился Александр, сидя на скамье и куря, глядя на темную пустыню. – Но ведь очень поздно, а?
После того как Энтони позвонил Дамьену и извинился, Татьяна еще долго говорила с матерью мальчика.
Когда Александр вошел в спальню, Татьяна спала на одеяле прямо в медицинском халате. Он сел на край кровати и наблюдал за ней. И в глубине его груди пряталась нежность, подавляемая ревностью.
– О боже, – пробормотала она, просыпаясь. – Я сегодня совсем измоталась.
– Как всегда. Но по крайней мере завтра у тебя выходной.
Она быстро разделась, дотащилась до ванной, вышла оттуда, пошатываясь, и упала в постель, не распустив волосы; она повернулась к Александру для поцелуя, закрыв глаза.
– Хочешь, помассирую? – шепотом спросил Александр.
От нее слегка пахло мускусным маслом, которое как будто навсегда впиталось в ее кожу, и сиреневым мылом, а дыхание было мятным.
Утром он потянулся к ней, но ей нужно было сначала повидаться с директором.
– Таня, – сказал он за завтраком, – я приеду домой на обед примерно в половине первого. – Он вопросительно вскинул брови.
– Ох, Шура… – Татьяна налила ему кофе, положила на его тарелку круассан. – Я… я что, забыла тебе сказать? – Она коротко рассмеялась. – Меня не будет дома днем.
"Александр отставил в сторону кофе, отвел взгляд от жены. Несколько секунд он просто молчал. Но наконец сказал:
– Энтони, ты можешь подождать маму снаружи? Она сейчас выйдет.
– Мам, нам уже пора. Миссис Ларкин ждет.
– Я сказал, подожди снаружи.
Бросив на Татьяну тревожный взгляд, Энтони вышел.