И во что предлагалось верить Татьяне?
Почему она ни разу не упомянула о Сабире, своем втором брате? Почему в их доме не было его фотографий, почему ее родные ни слова не сказали о нем? Вот ведь, еще и это… Татьяна тратила столько усилий, стараясь не думать о том, почему этот брат умер и почему семья никогда о нем не вспоминала, что она просто не могла сосредоточиться на прячущихся грибах. «Не отвлекайся, – твердила себе Татьяна. – Наклоняйся к листьям, ищи грибы, найди их и любой ценой избегай вида темной тени за спиной».
Видимо, мысли Татьяны просачивались сквозь поры ее тела, потому что Сайка держалась в нескольких метрах позади. Марина и Сайка тихонько разговаривали. «Так лучше», – думала Татьяна, нагибаясь за ягодами. Но где же эти грибы?
В глубине лиственного леса Татьяна присела рядом с тем, что выглядело как хорошие грибы. Будучи маленького роста, она была недалеко от земли, но все равно нужно было проявить максимум внимания и увеличительное стекло, потому что разница между белым грибом и белым грибом была невелика, лишь в их ножке.
– Марина, как ты думаешь, этот хороший?
В лесу было тихо.
– Марина?
Она окликнула в третий раз. А потом огляделась.
– Марина! – закричала она, повысив голос на октаву.
Ответа не последовало.
Татьяна встала. У нее болели ноги оттого, что она долго сидела на корточках. Все вокруг было тихо и неподвижно. Она еще раз закричала, громко и протяжно.
Ее высокий голос пронесся между березами и над подлеском. Отдался от камней где-то вдали, а может, от воды, и вернулся к ней, слабый, затихающий, как камешек, прыгавший по воде сначала высоко, потом ниже, ниже и наконец тонущий.
Да, ответа не было. Но было нечто большее.
Татьяна не ощущала их где-то неподалеку. Она не чувствовала ни единой живой души рядом, не чувствовала Марину, склонявшуюся над грибами. Марина ее не слышала.