Жилые кварталы были зажаты между тремя предприятиями и рекой. По Сампсоньевской улице стояли каменные доходные дома в пять-шесть этажей, украшенные лепниной, балкончиками и эркерами, а за ними начинались настоящие трущобы из деревянных бараков, натыканных невпопад вперемешку с сараями. Эти утлые домишки медленно гнили под дождливой сыростью в ожидании сноса или перестройки.
Заметил я тут и шпану. Район хоть и не дотягивал по уровню преступности до Сенной площади, рядом с которой находилось огромное количество притонов, но тоже являлся не самым благополучным, и это могло сыграть мне на руку.
Когда я приехал на Выборгскую сторону, полил дождь, и я в своём в своём «рабочем» наряде, укрывшись зонтом, до вечера шлёпал по лужам в поисках дешёвой квартиры.
Подходящий вариант нашёлся только в шестиэтажном доме по Сампсоньевской улице. Пришлось побегать, поспрашивать дворников, но, в конце концов, удача улыбнулась мне, и даже помощь архонта, как прошлый раз, не понадобилась.
"На мансарде сдавались несколько каморок по пятнадцать и двадцать рублей в месяц. Одна оказалась свободной. Комнатушка не шла ни в какое сравнение с моей уютной квартирой на Васильевском острове, тут даже обоев не было, а из мебели имелись только стол и стул, но в таком ужасном состоянии, что на свалке они смотрелись бы лучше. Зато здесь был собственный санузел с ватерклозетом и раковиной.
Мои новые документы вопросов не вызвала. Легенда моя гласила, что я — абитуриентом из Москвы, приехавшим поступать в институт. Впрочем, моей личностью старший дворник не заинтересовался. Он не слишком усердствовал, показывая комнату, словно торопился куда-то и, получив деньги и записав мои данные, тут же свалил.
В ящике стола я оставил револьвер, из которого застрелил заводчика, поддельный паспорт и три сотни рублей.
Обзаведясь конспиративной квартирой, я приступил к реализации основного плана.
* * *Кабак «Подвал» вновь встретил меня кислым спёртым воздухом, от которого человека побрезгливее могло бы вывернуть наизнанку.