Последней каплей, переполнившей чашу терпения, был сын, появившийся на пороге с вопросом: «А что у нас случилось?»
Я истерично всхлипнула, схватилась за голову, зачем-то сбросила с ног тапочки и босиком унеслась в спальню – оплакивать свою несчастную долю.
Первым заглянул Вячеслав. Погладил меня по плечу и пробормотал:
– Ну ма-а-а, ты чего? Я ж ничего не сделал такого… Просто испугался, что без ужина останемся. Все столпились, как на Новый год, когда электричество вырубили. Вот и поинтересовался.
Я невольно рассмеялась. Мой сын – уникальный ребенок. Очень верит в разумность своей мамы. Больше, чем она сама. Поэтому и не будоражится намерениями лишний раз позвонить, чтобы убедиться, что мама пока еще не взорвала тостером полдома.
Следом вплыла Алена и молча захлюпала носом, ткнувшись мне в руки.
– Ириша, иди скорей! Я там, кажется, что-то сжег. Так воняет! Эта наша электроплита!
Я вскочила. В сковороде под крышкой жарилась губка для мытья посуды: рассерженный муж схватил со стола не успевшую помыться сковородку и, не заглянув в нее, брякнул на плиту, включив на максимум…
– Спасибо, папа, – вежливо сказал сын, – мне это есть не хочется. Ты уж как-нибудь сам…
Было уже почти десять часов вечера. Наташка не заходила, и я начала волноваться.
– Что-то подруги твоей не видно? – очень кстати спросил муж.
Я на него покосилась: может, он научился читать мои мысли? Димка состроил мне смешную рожу, и я прыснула.
– Иди проведай. Как бы она по примеру жены Лота в соляной столб не превратилась. Сколько раз за последнее время за солью к тебе забегала.
Я повозила тапком по ковру и сочла возможным оставить замечание мужа без ответа.
– Вот то-то и оно, – продолжил он свои рассуждения. – Тут вчера с Анастасией Ивановной встретился, она Наталье такие дифирамбы пела! В основном по поводу хозяйственности.
– Пойду позвоню, – вскочила я."
"– Да звони отсюда, ты мне не мешаешь, – радушно предложил муж и протянул телефонную трубку.
Наташка откликнулась сразу, но шепотом:
– Я к тебе завтра зайду. У нас это… «буря в пустыне».