Ложь напрокат

– Сейчас… другой… врач… Хороший, – с расстановкой, но вполне четко произнесла Лариса Никифоровна. Ее лицо опять обрело живой вид. Даже щеки порозовели. Но она все равно выглядела лет на сто. – Вместе… у меня… Сейчас. Уже отпустило… Бури… магнитные…

Мы почему-то шепотом обсуждали дальнейшие действия. Я и Татьяна настаивали на срочной госпитализации, Наташка требовала повременить до того момента, когда больная окончательно придет в себя. Конец шипению положила молодая женщина с девочкой, которая некоторое время назад объясняла нам, как найти Ларису Никифоровну.

«Чтобы я ее угробила…» – покаянно добавила я мысленно. Лерочка, так звали эту женщину, отстранила нас, деловито спросила, что давали из лекарств, кивнула в ответ на четкий рапорт Наташки и проверила у больной пульс. Затем зашла в дом, вернулась с чемоданчиком и сделала Ларисе Никифоровне какую-то инъекцию.

– Ну вот, все в порядке, – весело сказала она больной. – Сейчас отдохнем на кроватке и забудем про все неприятности.

Как выяснилось, Лерочка, или Валерия Львовна, была врачом местной больницы – единственным и неповторимым.

Работать сюда напросилась по собственному желанию, сформировавшемуся из-за болезни дочери. Маленькая Дашутка страдала жестокими приступами астмы аллергического характера. Вот и решили покинуть пыльную Рязань и пожить «на воле». Год жизни в Николинском заставил забыть про астматические приступы и связанные с ними терзания.

Первоначально семья поселилась в помещении, служившем приютом для всей врачей, заведовавших маленькой сельской больницей.

Но там было слишком неуютно и казенно. Приютила их Лариса Никифоровна. Они настолько сроднились, что по обоюдному согласию и при поддержке администрации села муж Валерии начал строить новый дом. Весной, а может, и раньше надеялись переселиться.

Лариса Никифоровна окончательно пришла в себя. Дашутка вскарабкалась на лавочку, обняла ее за шею и ткнулась носиком в морщинистую щеку. Глаза пожилой женщины светились такой любовью и радостью, что я очередной раз почувствовала себя гнусной убийцей.

– Лерочка, – раздался голос старушки, – по-моему, наша гостья слишком переволновалась, может, ей следует помочь?"

"Я не сразу поняла, что речь идет о моей персоне, а когда поняла, решила, что мне действительно плохо. Все с этим легко согласились, меня препроводили в дом, где я, окончательно перепугавшись, получила свою порцию внутримышечного лекарства. И посчитала это возмездием.