Вставай, лежебока, пойдем искать твою марсианку.
– Она не моя, – запротестовал Тарас.
– Ладно, шучу. Вылезай.
– Темно… включи свет.
– Не включается.
– Что это было? Нас сбили?
– Похоже на то.
– Чем?!
– Соплей дракона Кадума. – Настя нервно хихикнула. – Он таки и в самом деле охраняет Божью Рану.
– А серьезно?
– Откуда я знаю? – рассердилась девушка. – Шандарахнули так, что даже защита «голема» не выдержала. Эй, драйвер, ты меня слышишь?
Инк не ответил.
– Сдох! – прокомментировала Настя. – Все силы потратил, спасая нас.
– Как мы попадем в трансгресс?
– Придумаем что-нибудь.
Настя зашевелилась, начала освобождаться от упруго-податливых складок защитного кокона. Вылезла из кабины ногами вперед, повозилась у диафрагмы сфинктера. Что-то хрустнуло. В диафрагме образовалась щель, пропуская внутрь аппарата луч света. Настя скользнула в щель, исчезла.
Тарас последовал за ней.
«Голем» лежал в ложбинке между пологими холмиками и грудами камней. Строгую форму тетраэдра он потерял и представлял собой конгломерат дымящихся ребер и перьев.
– Бедный! – пожалела аппарат Настя. – Такой удар принял на себя!
Тарас промолчал. Сомнения в правильности избранного поведения снова всплыли из подсознания, заставили переживать. К тому же не проходило ощущение, что их разглядывают все те же недобрые глаза.
– Куда направимся?
Настя свернула шлем, тряхнула волосами.
– Маршрут у нас один – в центр Божьей Раны.
Тарас тоже свернул шлем, вдохнул воздух Марса, разреженный на этой высоте, насыщенный запахами плавленого камня, металла и сгоревшего пластика.
– Меня больше волнует, как мы вернемся обратно.
Брови подруги сошлись в линию.
– У меня такое впечатление, что ты трусишь.
Тарас порозовел, оскорбленно вскинул подбородок.
– Я не боюсь! Но у нас действительно проблема.
– Проблемы для того и созданы, чтобы их решать.
Он отвернулся, помедлил.
– Хорошо… Все равно у нас нет другого выхода."
"– Не рефлексируй, Жданов, безвыходных ситуаций не бывает. Зато интересно. Надо же выяснить, кто нас сбил и по какой причине. Следуй за мной.
Она поднялась на гладкий каменный купол, в который уткнулся носом полуразрушенный «голем«, подняла ко лбу козырек руки.