Речь шла о целом «кусте» Ветвей Древа, физические константы которых и метрика пространства были когда-то искусственно изменены кем-то из Игроков для своих загадочных целей. Многие из этих «бракованных» Ветвей потом «засохли», то есть претерпели процесс вырождения – вплоть до физических законов, многие постепенно «скатывались в бездну хаоса», упрощались, создавая невыносимые для жизни условия, сбрасывали разум в «энтропийную яму».
Эксперты Хроноинститута, изучавшие «куст», и предложили назвать его Привитым Сорняком, что в общем-то оправдывалось вложенным в определение смыслом, несмотря на иронический оттенок.
– Что вы намерены делать?
– Ты по поводу беглеца? Искать мы его намерены. По всем сетям запущен императив задержания при обнаружении. Этот человек опасен, поэтому должен быть задержан, предан суду и посажен в изолятор.
Белый покачал головой."
"– Не понимаю, как ему удалось бежать. Нет ли тут прямого предательства среди ваших людей?
– Эта версия прорабатывается. Возможно, ему действительно помогли.
– Зачем Игроку понадобилось освобождать из тюрьмы одного человека? Неужели от него что-то зависит? Не слишком ли несопоставимы масштабы возможностей Игрока и отдельной человеческой особи, пусть она будет даже семи пядей во лбу?
– Иногда и отдельная особь может оказаться ключевой фигурой Игры. Вспомни нас. Если бы не наша команда – Игра закончилась бы для человечества в целом весьма печально.
– Поставьте на уши Службу…
Жданов поморщился.
– Я не начальник СБ и даже не директор УАСС. Я всего лишь эксперт-аналитик. А Служба и так на ушах стоит. Но поскольку на кону судьба наших детей, придется и нам вспомнить боевое прошлое. Посети-ка наш бункер в Гималаях, поговори с инком. Вдруг выяснишь какие-нибудь подробности.
– Хорошо, сейчас и отправлюсь. А ты?
– Я навещу главу СЭКОНа.
Белый кивнул, собираясь выключить линию.
– Подожди, – остановил его Жданов, вспомнив что-то. – Не можешь узнать, кто в твоем Институте имеет доступ к секретной линии Ствола?
Белый задумался.
– Не уверен. Это же линия Службы. Из моих подчиненных к ней имеют доступ только начальник охраны Ствола, два моих зама и я сам.