А когда пытаешься говорить о себе ясно, мне становится страшно.
– Вот еще одна причина, по которой мне следует помалкивать о себе! – воскликнул он с деланым испугом. – Ну, чем займемся сегодня?
Я задумчиво помешал яйца, а потом придвинул их поближе к огню.
– Не знаю, – тихо ответил я.
Услышав мой изменившийся голос, Шут удивленно на меня посмотрел:
– Фитц, с тобой все в порядке?
Я и сам не смог бы объяснить, почему у меня изменилось настроение.
– Знаешь, мне вдруг показалось, что все бессмысленно. Когда со мной жил Нед, я старался позаботиться о том, чтобы мы зимой ни в чем не нуждались.
– Как печально звучат твои слова. Или дело в эльфийской коре?
– Нет. – Я отнес готовую яичницу на стол, испытав вдруг облегчение оттого, что могу высказать свои тайные мысли вслух. – Думаю, именно по этой причине Старлинг привела ко мне Неда. Наверное, увидела, что моя жизнь становится бессмысленной, и решила заполнить пустоту.
Шут с грохотом поставил тарелки и принялся сердито раскладывать еду.
– Ты ее переоцениваешь. Она не способна думать о чем-то, что не имеет отношения к ее собственным интересам.
Я промолчал. Меня поражало, как сильно Шут не любил Старлинг. Я уселся за стол и принялся есть. Однако Шут еще не закончил.
– Если Старлинг и думала, что какой-то человек может заполнить пустоту в твоей жизни, то этим человеком она считала себя. Вряд ли она полагала, что кто-то, кроме нее, будет тебе нужен.
Мне пришлось с сожалением признать, что он, скорее всего, прав. В особенности после того, как во время ее последнего приезда мы с ней говорили про Неда и Ночного Волка.
– Ну, о чем она думала или не думала, теперь не имеет значения. Так или иначе, я хочу, чтобы Нед поступил в ученики к хорошему мастеру. А потом…
– А потом твоя жизнь будет снова принадлежать тебе. Подозреваю, что она позовет тебя в Олений замок.