– Ты подозреваешь? – сухо поинтересовался я. – Кто сейчас произнес эти слова – Шут или Белый Пророк?
– Ну, поскольку ты никогда не относился всерьез к моим предсказаниям, какая тебе разница? – Шут весело улыбнулся и занялся яичницей.
– Раз или два твои предсказания сбывались. Хотя они всегда звучали так завуалированно, что их можно было трактовать как угодно.
– Это не мои предсказания звучали завуалированно, а ты их так понимал. Помнишь, когда приехал, я сказал, что вернулся в твою жизнь, потому что должен.
– И что же конкретно мы должны сделать?
– Конкретно? – спросил он, приподняв брови.
– Конкретно. Четко и ясно, – с вызовом заявил я.
– Ну хорошо. Конкретно, четко и ясно – мы с тобой снова должны спасти мир.
Шут откинулся на спинку стула и принялся раскачиваться на его задних ножках, потом нахмурился и вытаращил на меня глаза.
Я спрятал лицо в ладонях, но он ухмылялся так заразительно, что я не удержался и тоже фыркнул:
– Снова? Что-то не припомню, чтобы мы его вообще когда-нибудь спасали.
– Разумеется, мы спасли его. Ты жив, разве нет? Трон Видящих получил наследника. Значит, мы изменили течение времени. На тропе судьбы ты стал очень важным камнем, мой дорогой Фитц. И благодаря тебе телега сошла с наезженной колеи и выбралась на новый путь. И теперь мы с тобой должны позаботиться о том, чтобы она с него не свернула. А это будет очень непросто.
– И что же конкретно, четко и ясно мы должны сделать? – Я прекрасно понимал, что он меня дразнит, но не сумел сдержаться и все равно задал свой вопрос.
– Все очень просто. – Он положил в рот кусок яичницы, явно наслаждаясь тем, что сумел меня заинтриговать. – Исключительно просто."
"Шут повозил кусочек яичницы по тарелке, положил его в рот и уронил вилку на стол. Потом поднял на меня глаза, и я больше не видел в них веселья. Когда он заговорил, его голос прозвучал тихо и торжественно:
– Я должен позаботиться о том, чтобы ты остался в живых.
– И мысль о том, что я должен остаться в живых, тебя печалит? – удивленно спросил я.
– Нет, конечно. Никогда. Мысль о том, через что тебе придется пройти, наполняет меня грустными предчувствиями.
У меня неожиданно пропал аппетит, и я оттолкнул от себя тарелку.
– Я тебя все равно не понимаю, – сердито сказал я.