Это не слишком хорошо нас характеризует – шпионить за своим народом некрасиво, но я разрешаю тебе пользоваться потайными ходами, Фитц Чивэл. Я знаю, что тебе можно доверять.
– Благодарю вас, моя королева, – смущенно ответил я.
Меня не слишком порадовал ее дар. Зачем мне знать о пороках придворных, обитающих в замке? И я не стал смотреть на Чейда. Чего ему стоило знание многочисленных секретов трона, а также тайных грехов обитателей королевской резиденции? Ему приходилось наблюдать за ними, а потом встречаться при свете дня в коридорах и залах замка, делая вид, что ему ничего не известно.
– …и то, что ты должен сделать.
Я отвлекся, но моя королева выжидательно смотрела на меня. И я дал единственно возможный ответ:
– Да, моя королева.
Она облегченно вздохнула, словно боялась моего отказа. Или боялась произнести следующие слова.
– Тогда сделай все, что в твоих силах, Фитц Чивэл, мой верный друг. Я бы не стала просить тебя, будь у нас иной шанс. Береги себя. Остерегайся снадобий и трав, несмотря на опыт твоего старого наставника, им нельзя полностью доверять.
Она замолчала. Наверное, рассчитывала, что я понимаю смысл ее слов. Потом Кетриккен отвернулась, словно хотела скрыть выступившие слезы.
– Ты начнешь сегодня? – спросила она неестественно высоким голосом.
Только теперь я понял, на что дал согласие. Передо мной разверзлась пропасть. И я бросился в нее.
– Да, моя королева.
Как мне описать долгий подъем в башню? Чейд вел меня тайными ходами замка, и я следовал за неверным светом факела. Предчувствия и страх овладели моей душой. Казалось, мужество меня оставило, однако я торопливо поднимался вверх по ступенькам. Мое возбуждение росло с каждым шагом – очень скоро я позволю себе то, что долго запрещал. Я должен был сосредоточиться на принце, но перспектива вновь окунуться в Силу полностью занимала все мои мысли.
Чейд привел в действие механизм двери и жестом предложил мне войти первым.
– Ты выглядишь точно нетерпеливый жених, – заметил он, окинув меня быстрым взглядом.
Я смущенно кашлянул.
– Я возвращаюсь к тому, чего пытался всеми силами души избежать.