Я же пыталась понять: не ожило ли моё сновидение? И потому хранила молчание. Чешуя Вальдеса вспыхнула слишком ярким светом и змеиное тело начало стремительно вытягиваться, обретая человеческие контуры. Вот витиеватый узор сменился загорелой кожей и лишь взгляд остался всё таким же, змеиным.
Акорциус встряхнул меня за плечи, с беспокойством заглядывая в глаза.
— Нинель?...
— Почему? - сипло проронила я. - Почему ты пришёл только сейчас?!
Я начала беспорядочно бить кулаками в его крепкую грудь. Вальдес даже не шелохнулся, стойко всё принимая.
Из моих глаз полились неконтролируемые слёзы, но я продолжала причитать:
— Я бы не видела. Всего этого. Не страдала бы и. И. Меня будут пыта -ать.
— Ты попалась инквизиторам? - во взгляде Вальдеса мелькнуло понимание.
— А ты сам не видишь? - окончательно обозлилась я, смыкая руки на его жилистой шее.
— Нинель, я настраивал перемещение к тебе, не зная, в какое место попаду, - твёрдо ответил Вальдес, - я бы никогда не оставил тебя в беде по собственной воле.
— Врёшь, - прошептала я, - в-все вы врёте, я-то знаю.
Мои истеричные выкрики явственно привлекли внимание смотрителей, потому как их голоса зазвучали рядом.
— Я вызволю тебя, - серьёзно пообещал Вальдес.
Жёлтые глаза вспыхнули в темноте и, неожиданно, он холодно процедил:
— Хочешь... Я их всех убью?
В тот момент, видя непоколебимую уверенность на его серьёзном лице, я содрогнулась и медленно покачала головой.
— Нет. Не надо убивать. Людей.
Мне просто не хочется брать ответственность за чужие смерти.
— Почему ты так цепляешься за них? - мрачно усмехнулся Вальдес. - Разве они не ублюдки?
— Не мне судить их, - тихо призналась, - я лишь хочу разрушить. Это жуткое место. Ты же можешь выполнить мою просьбу?
Жестокая усмешка исказила лицо Вальдеса. Он горделиво хмыкнул и тут же испарился в сильнейшем вихре яростного ветра. А потом. Стены тюрьмы содрогнулись."
"И ещё раз. Каменная кладка задрожала, решётки начали трястись и слетать с петель.
Когда камни передо мной рассыпались, открывая выход наружу, я вышла, словно под гипнозом. Сливовая луна на небе была невозможно прекрасной. Большая, круглая как монета, она сияла на тусклом полотне небес, остужая моё измученное сознание.
Я сгорбилась и опустилась на колени, касаясь пальцами сырой земли.