Протянула ему шаль, которую сняла с головы и отпустила ранее, чем тот взял, позволяя тонкому кашемиру соскользнуть на пол. А потом, затаив дыхание, пошла мелкими шажками через анфиладу холодных комнат к диванной, где чуть помедлила у дверей, боясь распахнуть те и увидеть, что она пуста.
Но Андрей был там. Спал, полулежа на софе, склонив голову на правое плечо, вытянув ноги в забрызганных грязью сапогах. Видимо, сон сморил его сразу же после позднего завтрака, потому что на столике перед софой стоял поднос с остатками трапезы.
Анна, казалось, забыла, как дышать, заметив его. Весь мир замер для нее в тот миг, когда ступила на порог диванной и пошла, аккуратно ступая по ковру, стараясь не разбудить его, не потревожить сон, который, как она догадывалась, был таким редким гостем для Андрея в последнее время.
Но ей не удалось подойти неслышно, как бы тихо и медленно ни ступала она, с трудом сдерживаясь, чтобы не сорваться с места и не броситься к нему на грудь. Андрей вдруг открыл глаза, словно почувствовал чужое присутствие рядом, повернул голову в ее сторону, выпрямляясь резко, замер, глядя на нее.
Андрей тут же вскочил на ноги, медленно поклонился ей, отвечая на ее вежливый медленный реверанс. Она протянула руку для поцелуя, и ему пришлось шагнуть ближе, чтобы взять ее ладонь в свою руку.
— Андрей Павлович, рада видеть вас в здравии, — такая короткая вежливая реплика, когда грудь буквально распирало обнять его, прижаться к нему всем телом.
"— Я рад не менее, что вы и ваши родные живы и невредимы. Тем паче, ныне, в настоящие дни, — ответил Андрей. Отстраненно и коротко, в тон ее реплике. Как ранее, в самом начале знакомства. Анна едва сдержалась, чтобы не скривить губы, пытаясь не показать своего недовольства, своего разочарования этой встречей.
— Вы, должно быть, замерзли на прогулке. У вас ладони будто лед.