Не просил, а требовал – ну и наглец!
– Восемнадцать фрицевских рыл, в кузовах навалом, машины не санитарные, обычные грузовики, – вставляет Азаров, – все лежат тушками, в крови и бинтах, спрятавшихся здоровых не найдено, никакого оружия тоже. Еще этот и двое водил, они же, как утверждают, санитары. А что с теми, забинтованными, то черт знает, они и в самом деле, или притворяется кто-то? Но лично я бы их всех… – тут наш разведчик сделал жест, будто передергивал затвор.
"
"Ясно – у Азарова семья в оккупации осталась, где-то под Витебском, а как освободили территорию, тотак и не нашли, и не узнали, что с ними случилось. И предупреждал же я его – все понимаю, но себя в руках держи, если не хочешь под трибунал. Жалко будет лейтенанта – и разведчик хороший, и в полку со Сталинграда, тогда он еще мамлеем был, после ускоренных курсов, а до того сержантом, в другой части, и тоже в разведке.
Дисциплинированный офицер, грамотный и инициативный, воюет отлично, и пленных таскает, выполняя приказ – но вот заметил я, если есть хоть какая возможность фрицев мертвыми делать, то обязательно воспользуется, буквально ходя по грани жизни и своей, и чужой, и трибунала, и, что хуже всего, выполнения боевой задачи! Именно по грани, так что формально не придраться, вроде все сделано и хорошо – ровно настолько себе послабление, насколько ситуация позволяет.
Ну вот нахрен он сам во все дыры лезет, даже там, где это ему, командиру роты, уже не требуется, и взводный бы мог, а то и сержант? А в немецком тылу, может, я не понимаю чего, но первая задача разведчика – это информацию добыть и вернуться, и все прочее – это лишь в мере, какая для главной цели необходима. Ну, а Азаров, когда мы в тот раз с «Викингом» дрались, посланный всего лишь наблюдать и огонь корректировать, оказывается, еще и сам из снайперки стрелял! «Да вы не беспокойтесь, я же под шум разрывов стрелял, не обнаружили бы», – и умудрился немецкого генерала Гилле, командира дивизии, уложить! Вот и думай, награждать его за такое, или совсем напротив? Так ведь победителей не судят!
Немец его жест заметил и вроде сбледнул – но держится храбро.
Судя по возрасту, он еще ту войну застал, когда по правилам воевали.
