– А этот третий глаз! Что с ним-то делать?
– И пусть будет! Чего глаз-то тебе?
– Это же ненормально, патология…
– Зашить-то нельзя? – нашлась Сова. – Кетгутом?
– Я пластических операций никогда не делала, – смущенно пожаловалась Оксана. – И обследовать надо сначала…
– Да ничего, не такая уж и беда, этот глаз. Кепку ему грузинскую купишь, на лоб надвинет, и не видать будет. Заодно и лысину прикроет…
– Ой не знаю, бабушка… Боюсь, не смогу я привыкнуть. А горб?
Сова опечалилась:
– С горбом хуже… Вот раньше шаманы по телевизору шаманили, помнишь, – два хохла? Так можно было лечить.
– Ничего у нее не рассосалось, родила девочку.
– Ты не знаешь, отчего запретили?
– Да они эти оказались… шарлатаны… – сказала Оксана и чихнула один раз.
– Теперь даже воду не заряжают…
– И жалко его. Столько лет ждала.
– Круглыми сутками по вызовам бегаешь… – Сова на миг призадумалась, вспомнила: – Бывало, мужа родного не узнаёшь. И гадаешь: что этому мужику надо – ночью пристает? Все – днем, а этот ночью…
– А тут – как сердечный укол! Подумала: тату опять плохо! Или вам. А вошла в козлятник… Лежит, родимый…
– Ничего, дочка, – встряхнулась Елизавета Трофимовна.
– Придут из бани, вы, Елизавета Трофимовна, свет не включайте, – попросила Оксана. – В темноте посидим.
– А что так?
– В темноте он вроде не такой страшный. Чтоб попривыкнуть…
– Ладно и в темноте, – согласилась Сова. – Мимо рта не пронесем.
– Пробки выкрутить надо, а то дед включит ненароком.