Ревешь, как баба! Девка иссохлась по нему! Нет, конечно, не то чтобы иссохлась… Даже наоборот! А он в три ручья голосит! Сказал – сватать пойдем! Куб ытыны! Понял, хрен моржовый!
– Однако сахам…
– Чего не понял? Женить тебя буду! Завтра же и свадьбу сыграем!
Юрко еще сильнее сгорбился:
– Баня хотун, однако… Морилка хотун… Саватать – як, сывадьба – як.
– Ты что, жениться не хочешь?
– …Бабы ыррын аллас хотун.
– Кого!? – изумился дед. – Старуху замуж взять? Тебе что, одной мало в хате? Вон сидит, как сова, надутая… «Бабы ыррын»! Я те дам старушку! На Оксане женить буду!
– Окосана – солнце.
– Что ты заладил! – Куров потянул его за драный рукав малицы. – Пошли париться! Сейчас мы из тебя такого парубка сделаем! Сам как алмаз засверкаешь! Все девки долгунуну сохнут!
– Саватать Окосану як. Алмас сверкает – бар! Башка сверкает – бизда. Тыала хотун!"
"Стол был давно накрыт на дедовой половине, однако вместо праздничного предвкушения в хате висела напряженная тишина и вместе с сумерками становилась еще и тревожной.
– Что-то долго нет, – проронила Сова. – Боюсь, как бы не угорели…
И обе чихнули по два раза.
– Пусть парятся, – отозвалась Оксана. – Вдруг и правда поможет… Он ведь еще молодой. Но все органы как у старика. Стенокардия, увеличенная печень, и горб вырос…
– Так он что? Умирал в козлятнике-то?
– Я не поняла.
– Как спал? Пульса нет, и не дышал.
– Он ведь шаман, у них бывает…
– Ох, а я напугалась! А тебя услышал, так сразу и воскрес! Ты его полечи, полечи! Вчера отца с того света вернула, сегодня Юрко. Ты ведь не девка – реанимация ходячая.
– Чем его лечить, бабушка? У меня один йод…
– Иодом полечи, худое, а лекарство. Вон даже радиацию лечит.