Бабка вдруг отпрянула от окна на дедовой половине:
– Только этого не хватало! Крестника нелегкая несет! И не один, с мужиками…
Оксана бросилась к окну: из подъехавшей машины выгрузились кроме Волкова еще четверо – американец с переводчиком и батько Гуменник с телохранителем. Все одеты в летний камуфляж и с оружием – на охоту за мутантом собрались!
– Не пропущу! – прошептала Сова. – Пускай через таможню идут! Нашли окно на границе!
– Они через таможню не пойдут, – возразила Оксана. – Нелегальная у них охота… Давайте быстро пропустим, и нехай валят.
Бабка и ответить не успела, как в дверь с украинской стороны осторожно постучали.
– У нас все дома! – язвительно сказала Сова. – Нечего по ночам ломиться!
– Открывай, крестная, – послышался голос Мыколы. – У нас со Степаном Макарычем договоренность.
– Ничего не знаю!
– При тебе же было!
– Не помню!
– Перед американцем неловко, – пожаловался крестник. – Я ж его на мутанта веду, на охоту. Очень важный чин, сэр Джон зовут.
– Сыр?
– Не сыр, а сэр, крестная.
– Какого президента?
– Украинского, да ты его видела утром.
– И что, президента с собой тащишь?
– Да нет, представителя его! Сова нехотя приоткрыла дверь:
– И обязательно через нашу хату?"
"– Да они ж как дети, – зашептал Волков, – им все экзотику подавай. Россия для них страна загадочная, вот и приходится выдумывать…
– Да пустите их, бабушка! – посоветовала Оксана и шмыгнула за печку. – А то наши из бани пойдут…
Бабка нехотя распахнула дверь.
– Контрабандисты, – проворчала. – На муданта они собрались! Ох, и безголовый же ты, Колька! Весь в отца… Обратно как хотите!
В это время за спиной таможенника возник американец и, выкинув вперед руки, забормотал что-то на английском, немало изумив Сову: вроде показалось – милостыню просит. Но толстозадый переводчик был тут как тут.
– Здравствуйте, старая русская леди, – прогнусавил он. – Как у вас замечательно. И это русское гостеприимство.
Американец с ходу уселся на хозяйское место, и нет бы налить в рюмку, а схватил четверть и к горлышку приложился. Да чуть не задохнулся, вытаращил глаза и прохрипел что-то.
– Это прекрасный виски, – явно спорол отсебятину переводчик, пытаясь перехватить бутыль. – Я чувствую вкус России!
– Рашен бутилка! – с восторгом добавил американец, потрясая четвертью. – Бул-буль и абове!
Сова только рот прикрыла, разинутый от негодующего изумления.