Я вытаращила глаза:
— Я думала, что все Мастера Вампиров определенного возраста имеют подвластного зверя.
— Как правило, но не всегда. Точно так же, как его укус может дать истинную сексуальную разрядку, а мой — нет. У нас разные виды силы.
— Но не иметь подвластного зверя — это похоже на серьезный...
— Да, это значит, что он слабее меня.
— Но он мог бы все равно быть где-то Мастером Вампиров Города. Я хочу сказать, что встречала хозяев города, у которых не было подвластного зверя.
— Если в этой стране найдется вакантная территория, а Ашер пожелает нас покинуть, то — да, он мог бы подняться до Мастера Города.
Я открыла рот спросить: «Так почему же?..» Но я наверняка знала ответ, и он был болезненным, так что я ничего не сказала. Взрослею, наверное, наконец-то.
Не все, что приходит тебе в голову, должно слетать с языка.
— А может быть, еще, что ты просто очень давно хотела Натэниела. Тогда это просто радость наконец-то удовлетворенного желания.
Я оттолкнулась от него:
— Знаешь, что-то не очень у тебя выходит утешительно.
— Ты сказала: без словесных игр. Разве ложь — не то же самое?"
"— У меня не было секса с Натэниелом, — мрачно сказала я.
— Перестань, ma petite. У тебя с ним не было сношения, но сказать, что не было секса, — это уже натяжка. Ты так не считаешь?
Я глянула сердито и хотела огрызнуться, но сердце у меня забилось быстрее от чего-то больше похожего на страх, чем на злость.
— Ты хочешь сказать, что вот то, что мы сейчас делали, называется сексом?
— Разве ты считаешь, что нет?
Я отвернулась от него, обхватив себя руками за плечи.
— То есть ты говоришь, что мы все только что занимались сексом — все вместе?
Он глубоко вздохнул:
— Какого ответа ты хочешь, ma petite?
—Правда меня вполне устроит.
— Нет, ты не хочешь правды. Я думал, что хочешь, иначе я бы лучше думал, что говорить. — У него был усталый вид. — Я рад, что ты такая, как ты есть, но иногда мне хотелось бы, чтобы ты чему-то могла просто порадоваться, не мечась по комнате от собственного чувства вины и угрызений совести. То, что мы сегодня сделали, — великолепно. Это то, что хранят и чем делятся, а не чего стыдятся.
— Мне было проще до того, как ты сказал, что это считается сексом.