Я никогда не видел ее такой счастливой с кем-то, кроме Кира, до Ронана.
Я никогда не видел, чтобы он сходил с ума из-за девушки до Кимберли.
— А теперь, если ты нас извинишь, нам с Кимми нужно поговорить о нашем свидании.
Голос Ронана ясен, не насмешлив, просто констатирует факты.
Свидание.
Они идут на гребаное свидание.
Я пристально смотрю на нее, ожидая отрицания. Кимберли не ходит на свидания. Кириан вся ее жизнь, и она не любит, когда ее отвлекают от него. Кроме того, у нее нет уверенности. Я знаю это, потому что наблюдаю за ней больше, чем за собой.
Она не может пойти на свидание с Ронаном. Этого просто не может быть.
Я улыбаюсь им, но уверен, что это больше похоже на улыбку какого-нибудь сумасшедшего, чем на мою собственную.
— Хорошая попытка.
— Кто сказал, что это попытка? — Ронан улыбается в ответ.
— Ронан, — рычу я.
— Ксандер, — воркует он.
Я пристально смотрю на него, сообщая все, что ему нужно знать.
Держись, блядь, подальше."
"Не испытывай меня, или я раздавлю тебя, как таракана.
Очевидно, эта судьба его не пугает, так как он говорит драматическим тоном.
— В любом случае, если у тебя имеются какие-либо возражения, скажи это сейчас или закрой рот.
Взгляд Кимберли устремляется в мою сторону. Это так обнадеживает, что я хочу, блядь, выпотрошить себя и наступить на останки.
Почему она так на меня смотрит?
Разве я не говорил ей, чтобы она прекратила меня искушать? Перестала надеяться на что-то от меня?
Чем больше она будет делать, тем сильнее я ее уничтожу.
— У меня имеются возражения. — я пристально смотрю на нее, говоря ему: — Она беспорядок, которого ты не хочешь в своей жизни.
Ее лицо вытягивается, будто я пнул ее в живот, наступил на неё, а затем сделал то же самое со щенком.
Это единственный способ держать ее подальше.
Поверьте мне, эта боль ничто по сравнению с другой.
— Позволь мне побеспокоиться об этом. Я люблю беспорядок. — ухмылка Ронана меня раздражает, и хочется, чтобы мой кулак стер ее.
Она смотрит на Ронана, говоря спокойным тоном.
— Я не могу разговаривать с кем-то, кто ничего не значит. Он даже больше не существует.
Ничего.
Больше не существует.
Я притворяюсь, что ее слова не разрезают меня на части и не оставляют бездонную дыру, которая питается моей жизненной сущностью.
Моя улыбка становится угрожающей.
— Ты моя должница, Рид.