Не забыла?
Наконец она смотрит на меня, выражение ее лица суровое, решительное. Закрытое.
— Я тебе ничего не должна. Я устала молить о прощении, которого ты никогда не дашь. Я покончила с тобой, твоими играми и твоим холодным плечом. Я. Закончила.
И с этими словами она тянет Ронана за руку и проходит мимо, даже не взглянув.
Не оглядываясь назад.
Я могу схватить ее за запястье и оттащить. Я могу привлечь ее на свою сторону и дать миру понять, что она всегда будет принадлежать ему.
Но я не имею на это права.
Это знание вскрывает меня сильнее, чем ее слова. Оно углубляет дыру, делая ее неузнаваемой. Словно это из другой вселенной.
— Скажи это, — шепчет Ронан так, чтобы только я мог его услышать, когда он следует за ней. — Одно слово.
Стоп.
Это слово он ожидает услышать, и я знаю, что он остановиться. Или я могу заставить его дополнительными ударами.
Мое лицо ожесточается, когда я смотрю, как он уводит ее между от меня. Я стою, как чертов дурак, неспособный сделать единственное, чего я когда-либо хотел в своей жизни.
Иногда то, чего ты хочешь, это единственное, чего ты не можешь получить.
Единственное, что у тебя отнимут.
Ронан качает головой и идет с ней.
Я смотрю, как их спины исчезают в школьном здании, и кажется, что вся моя жизнь уходит вместе с ними.
Мой телефон вибрирует от сообщения.
Ронан:У тебя был шанс, и ты его упустил.
Ронан:Я пришлю фотографии.
Я швыряю телефон о дерево, отчего он трескается. Единственные слова, которые продолжают звучать у меня в голове, это ее голос, ее слова, ее смирение.
Я. Закончила.
Глава 14
Кимберли
— Ронан?
Эльза почти кричит, и я прикрываю ей рот ладонью.
Мы сидим за столом в саду ее дома. Поскольку сегодня редкий солнечный день, мы решили позаниматься на улице. Мы потягиваем сок. Вернее, Эльза. Я пью только воду с тех пор, как приехала сюда.
Вода наполняет и частично утоляет голод.
Она убирает мою руку и шепчет:
— Ты идешь на свидание с Ронаном?
— Просто так вышло. — я пишу карандашом на черновой бумаге.
— Ты не соглашаешься только потому, что так случилось. — Эльза отодвигает блокнот, ее глаза сужаются, как у детектива, столкнувшегося с преступником. — Это из-за Ксандера?
Я рассказала ей о поцелуе и ссоре между ними ранее, потому что, если бы я этого не сделала, я бы сошла с ума, пытаясь понять, что, черт возьми, произошло.
Даже сейчас я понятия не имею, что происходит.
— Нет. Я имею в виду, возможно... — я смотрю на нее из-под ресниц.