— Учителю нравится то, что предстаёт его глазам?
Тут уже Шэнь Цинцю не удержался от смешка. Мгновение помедлив, он окликнул его:
— Бинхэ.
Юношу не оставляло чувство, что учитель ведёт себя как-то странно. Должно быть, он собрался сказать что-то значительное, потому Ло Бинхэ лишь послушно отозвался:
— Да?
Глядя ему прямо в глаза, Шэнь Цинцю спросил:
— Ты хочешь стать сильным? Настолько могущественным, что никто под небесами не посмеет тягаться с тобой?
Ло Бинхэ давным-давно решил для себя этот вопрос.
— Да!"
"При виде подобной уверенности Шэнь Цинцю испытал некоторое облегчение. Чётко выговаривая каждое слово, он вопросил:
— А если бы тебе, к примеру, пришлось ради этого, пройдя через жестокие страдания, бесчисленные препятствия, опасности, грозящие твоему телу и душе, дойти до самой крайности, ты бы решился на это ради обретения подобной мощи?
— Бинхэ не страшится ни боли, ни труда, ни опасностей, — медленно произнёс юноша.
Этим ответом он несколько успокоил мятущееся сердце Шэнь Цинцю.
«Верно, Ло Бинхэ, ради своего будущего нефритового цветника из трёхсот персон ты должен потерпеть!»
Пусть в душе Шэнь Цинцю по-прежнему не мог примириться с тем, что предстоит пережить главному герою, чтобы переродиться, словно бабочка, вылетающая из кокона, он впервые поверил в то, что и впрямь сможет сыграть возложенную на него бесчеловечную роль.
***
Три дня спустя избранная дюжина адептов хребта Цанцюн отбыла на собрание Союза бессмертных.
На сей раз оно должно было состояться в покрытом дремучим лесом ущелье Цзюэди [4].
Те адепты, что уже успели сделать себе имя, не принимали участия в собрании, чтобы не соперничать с младшими сотоварищами, ведь им не было нужды добиваться внимания сильных мира сего.
Авторы сажают персонажей на лошадей исключительно ради героической позы.