Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Заслонив дорогу Мобэй-цзюню, он простёр к нему меч и ровным голосом, лишённым как робости, так и высокомерия, произнёс:

— Господин [2] выступает от имени Царства демонов?

На редкость дурацкий вопрос, учитывая, что только слепой мог не заметить окружавшее Мобэй-цзюня тёмное облако демонической энергии.

Мелькнула серебристо-белая вспышка — это Ло Бинхэ без лишних слов заслонил собой учителя.

Только что у него был такой вид, словно он готов сжевать учителя живьём, если тот не поддастся его напору, но едва возникла угроза, как он бросился защищать наставника, не раздумывая.

Он всё сильнее проникался чувством, что тому, что он собирается сделать с Ло Бинхэ, воистину нет никакого оправдания.

— Отойди, Бинхэ, — бесстрастно бросил он.

Ло Бинхэ не шелохнулся, продолжая мерить взглядом Мобэй-цзюня, грозное величие которого явно не слишком впечатляло юношу.

Тот озадаченно хмыкнул — подобная отвага у столь юного существа явно возбудила его интерес.

— Совсем от рук отбился! — возвысил голос Шэнь Цинцю. — С каких это пор ученик лезет вперёд учителя?

— Так ты адепт Цанцюн? — впервые подал голос Мобэй-цзюнь, проигнорировав наставника юноши.

— Адепт пика Цинцзин школы Цанцюн Ло Бинхэ приветствует лорда демонов!

Внезапно презрительно поджатые губы Мобэй-цзюня тронула холодная улыбка:

— Бессмертный, да не вполне. Демон, да не совсем. Занятно.

При этих словах Шэнь Цинцю почудилось, будто в кромешной тьме блеснул луч света.

"Может ли такое быть, что… Мобэй-цзюнь появился не ко времени… чтобы занять место хэй юэ ман си — чёрного лунного носорога-питона — и тем самым сдвинуть застрявший сюжет с мёртвой точки?

Слова «бессмертный, да не вполне», должно быть, относились к лежащему рядом Шан Цинхуа, который не забывал старательно харкать кровью, даже изображая потерю сознания: будучи бессмертным заклинателем, он в то же время старательно тянул лямку на демонов [3]. Что же до «демона», то к кому ещё это могло относиться, как не к Ло Бинхэ? В конце концов, сияющие подобно факелам глаза [4] достаточно ясно свидетельствовали о его происхождении.

Пусть искушение воспользоваться подобной возможностью было велико, рисковать Шэнь Цинцю не мог. Приняв предельно суровый вид, он холодно бросил:

— Бинхэ, ты осмеливаешься противиться велению учителя? Я приказываю тебе немедленно удалиться и привести сюда старейшин из других школ, каких найдёшь.