— Раз процесс развивается с такой скоростью, — заметил Шэнь Цинцю, — то как вышло, что плоть господина Яна, который принёс известие о чуме в храм Чжаохуа, испарилась буквально за мгновение?
Лицо Учэня исказилось.
— Мне горько это признавать, но болезнь длится месяцами, лишь если заразившиеся не покидают границ города, но, как только они выходят за его пределы, как она стремительно ускоряется. Когда двое моих братьев попытались вернуться в монастырь, они погибли, едва выйдя за стены.
Так вот почему ни один из заклинателей не вернулся!
— Откуда взялась эта болезнь? — вмешался Лю Цингэ.
Учэнь вздохнул:
— Этот старый монах вынужден к своему стыду признать, что, проведя в этом городе много дней, он так не сумел ничего по существу разузнать об этой болезни. Мы не ведаем, ни где зародилась эта чума, ни каким образом она распространяется. Мы даже не знаем, заразна ли она!
— Что вы имеете в виду? — удивлённо воззрился на него Му Цинфан.
У Шэнь Цинцю зародилось одно подозрение, которое он не преминул высказать:
— Нас привёл сюда сын оружейника.
— Вот именно, — согласился Учэнь. — Этот старый монах желает принести искренние извинения, что доставил всем столько беспокойства.
— Не говорите так, — прервал его Шэнь Цинцю. — Ведь вы искренне пытались спасти людей.
Однако лекарь лишь покачал головой:
— По правде, это вовсе не похоже на чуму, скорее, на… — он растерянно оглянулся на спутников. — Я должен обследовать ещё нескольких больных, прежде чем решусь вынести суждение.
Выйдя из комнаты, Шэнь Цинцю наткнулся на сына торговца оружием — тот мерил шагами внутренний двор, судорожно сжимая рукоять длинного ножа.
— Молодой господин, что-то случилось?
— Ещё один привёл своих в город, — рассерженно отозвался тот. — Эти адепты чего-то там Хуа самые бесполезные из всех — они просто ломятся навстречу смерти, будто бараны на убой!
По всей видимости, дворец Хуаньхуа посчитал нужным прислать в Цзиньлань новую партию пушечного мясца.