Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Шисюн, что ты такое городишь? Неужто ты сам в это веришь, или говоришь это, лишь чтобы защитить меня? Если так, то напрасно! Ни былой, ни нынешний Шэнь Цинцю даже близко не подходят к званию «человека чести и безупречной моральной чистоты» — по правде говоря, к ним обоим было применимо разве что первое слово.

— Правда? — отозвался старый глава Дворца. — Мне доводилось слышать о нём кое-что иное.

Сердце Шэнь Цинцю упало.

Похоже, сегодня ему и впрямь предстоит публичная порка.

Глава 36.

Подмоченная репутация. Часть 2

Шэнь Цинцю прищурился:

— Каким бы ни был на деле глава пика Цинцзин хребта Цанцюн, с каких это пор заклинатели других школ руководствуются сплетнями в отношении своих собратьев?

— Будь это обычные сплетни или слухи, безусловно, мы бы не спешили им верить, — невозмутимо отозвался старый глава дворца. — Однако эти слова исходят непосредственно от членов вашей досточтимой школы. — Обведя собравшихся взглядом, он продолжил: — Общеизвестно, что обычно среди адептов устанавливаются доверительные отношения, так что любые толки волей-неволей достигают всех ушей без исключения.

То, что горный лорд Шэнь пытается скрыть, как он истязает своих учеников, отнюдь не характеризует его как «человека чести и безупречной моральной чистоты».

Шэнь Цинцю не верил своим ушам.

Истязает учеников?

Что ж, это не так уж далеко от истины. В первые годы жизни Ло Бинхэ на пике Цинцзин Шэнь Цинцю денно и нощно сочинял всё новые способы поиздеваться над учеником, принуждая его к тяжёлому физическому труду и периодически избивая.

Эти прискорбные факты достойны отдельной трагической повести. А что до прочих выдающихся адептов, которые подвергались жестокому обращению, а то и вовсе уничтожались Шэнь Цинцю… их было так много, что из них можно было бы собрать целую олимпийскую команду. Вот только творил все эти зверства отнюдь не он, а «натуральный продукт»!

— Вы сами признаёте, что это — не более чем толки, — высокопарно возразил на всё это Юэ Цинъюань, — так зачем повторяете их во всеуслышание? Да, моему шиди не свойственно баловать учеников, однако уверяю вас, что в своей строгости он никогда не переходит границ.

Внезапно раздался тонкий девичий голосок — это Цинь Ваньюэ, не сдержавшись, заступилась за свою зазнобу:

— Если этой жалкой ученице позволено будет высказаться, я бы хотела задать вопрос главе школы Юэ.