Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Как вы полагаете, посылать подростка на бой со старейшиной демонов, облечённым веками боевого опыта, чьё оружие и броня усеяна ядовитыми шипами, нельзя счесть жестоким обращением?

На сей раз Шэнь Цинцю уже не мог изображать барышню, скромно ожидающую, пока её пригласят на танец.

— Об этом я судить не берусь, — ответил он голосом, в который начало закрадываться раздражение, — но полагаю, что едва ли можно винить учителя за то, что он отталкивает ученика в сторону, принимая на себя удар этих самых отравленных шипов.

Или у тебя есть возражения и на этот счёт, а, Ло Бинхэ?

При звуках этого имени на многих лицах отразилось изумление, в особенности среди заклинателей с хребта Цанцюн. У некоторых уже зародились определённые подозрения, как, например, у Ци Цинци, и они были потрясены тем, насколько близки к правде оказались. Что до тех, которые, только что явившись в Цзиньлань, нос к носу столкнулись с героем дня… что ж, оставалось порадоваться, что им удивляться уже особо нечему."

"Поскольку в прошлом Юэ Цинъюаню нечасто доводилось видеть Ло Бинхэ, в особенности после того, как «обновлённый» Шэнь Цинцю нашёл ученику лучшее применение, чем мальчик для битья, то всё это время он и не думал отождествить этого высокого, самоуверенного молодого человека, стоящего подле главы дворца Хуаньхуа, с безвременно погибшим любимым учеником Шэнь Цинцю.

Прежде Юэ Цинъюаню не раз доводилось слышать о том, как старый глава дворца выделяет своего любимого ученика, так что, глядя на них, он попросту принял Ло Бинхэ за Гунъи Сяо. Теперь, осознав всю глубину своей ошибки, он явно был потрясён не меньше прочих.

Сам Ло Бинхэ уставил недвижный взгляд на Шэнь Цинцю над головами собравшихся, что при его росте было нетрудно. Заклинатель склонил голову, прикрыв лицо веером, и внезапно ощутил необоримое желание послать ему улыбку в ответ — но в данной ситуации даже лёгкий изгиб губ сочли бы за провокацию.

Разумеется, было бы наглым враньём заявить, что Шэнь Цинцю вовсе не зол. Он годами не без причин беспокоился за свою несчастную жизнь, так что с появлением Ло Бинхэ не поленился переосмыслить всё произошедшее, благо времени бессонная ночь дала предостаточно.

Заслоняя ученика, он руководствовался собственным инстинктом. Быть может, тому вообще не требовалась помощь, но, с какой стороны ни посмотри, больше всех за эти три раунда пострадал сам Шэнь Цинцю. Потому-то, упомянув это происшествие с целью его же опорочить, его словно окатили грязной водой.