«О, нет… Эй, постыдись, перед будущим-то мужем! Приди в себя, женщина!»
Оказавшийся рядом Шан Цинхуа растерянно воскликнул:
— Э? Правда, что ли? А почему шисюн Шэнь никогда о вас не упоминал?
Приподняв краешек губ, Шэнь Цинцю наградил его фальшивой улыбкой, мысленно взмолившись: «Быть может, хоть ты не будешь подливать масло в мой костёр?»
Разве не этот любитель дешёвой мелодрамы расписал его гнусным злодеем? И у него ещё хватает наглости наслаждаться инсценированным им шоу!
А все эти зеваки — разве они не заклинатели? Почему же они столь беззаветно упиваются грязными сплетнями? Эй, вы все, шли бы вы отсюда… по своим заклинательским делам! Вам совсем заняться нечем?
Цю Хайтан горько усмехнулась:
— Этот господин — просто животное в человеческом обличье, мерзавец, пустивший всем пыль в глаза.
Великий мастер Учэнь успел хорошо узнать всех трёх заклинателей с Цанцюн, в том числе и заботившегося о нём Шэнь Цинцю, к которому проникся тёплыми чувствами.
— А-ми-то-фо, позволю себе заметить, что, о чём бы ни говорила эта милостивая госпожа, ей следует изъясняться прямо. Голословные наговоры не внушают доверия.
В сердце Шэнь Цинцю вновь вскипели слёзы.
«О, великий мастер, я знаю, что вы пытаетесь мне помочь, но уж лучше бы вы об этом не просили… Это поистине тот самый случай, о котором говорят: «Боится не постыдного деяния, а демона, что постучит в ворота [5]»!»
В этот момент Цю Хайтан поистине сделалась центром всеобщего внимания.
— Если в моих словах есть хоть слово лжи, я, Цю Хайтан, прошу пронзить меня десятью тысячами отравленных демоническим ядом стрел! — Уставив указующий перст на Шэнь Цинцю, она заявила с горящими ненавистью глазами: — Вот этот человек, нынче занимающий пост лорда пика Цинцзин хребта Цанцюн, обладатель прославленного меча Сюя — никто не знает, что за низкой тварью он был прежде!
Эти бранные речи заставили Ци Цинци нахмуриться.
— Следи за словами! — сурово велела она."
"В настоящий момент Цю Хайтан сама занимала пост мастера в одной из мелких школ.