Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Какого чёрта эта девчонка использует шипованную плеть?! Это попросту возмутительно!

Но что было ещё более неправильным, так это то, что в оригинальном романе маленькая принцесса применяла эту самую плеть, лишь чтобы колошматить своих товарок по гарему, разрывая прекрасные платья в клочья — тех, что на своё несчастье удостоились внимания Ло Бинхэ — так какого чёрта она лупит этой штуковиной его?

«Приди в себя, женщина, я не твоя соперница! Можно подумать, у меня без того мало проблем, чтобы все продолжали навешивать на меня эту сюжетную роль!»

Промахнувшись, молодая госпожа лишь разъярилась ещё сильнее.

Продолжая уворачиваться, вскоре Шэнь Цинцю достиг края платформы. Теперь отступать было некуда, так что ему оставалось лишь принять на себя следующий удар. Стиснув зубы и зажмурив глаза, он приготовился к обжигающему прикосновению плети.

Однако ожидаемой вспышки боли не последовало.

Когда он наконец решился открыть глаза, его сердце ушло в пятки.

Ло Бинхэ голыми руками сжимал шипастый хвост плети. Его глаза превратились в два холодных призрачных факела. Роняя слова, словно ледышки на мерзлую землю, он произнёс:

— Что. Ты. Делаешь?"

"Не заметившая его появления молодая госпожа Дворца была изрядно выбита из колеи, но что напугало её по-настоящему — так это застывшее выражение на лице Ло Бинхэ, подобного которому ей видеть ещё не доводилось.

С самого дня их знакомства Ло Бинхэ всегда был доброжелателен, мягок, внимателен к другим — ей и в голову не приходило, что он может смотреть на кого-то столь ненавидящим взглядом. Молодая госпожа Дворца машинально отступила на несколько шагов назад, прежде чем сумела выдавить:

— Я… я… я взяла у отца пропуск, чтобы допросить его…

— Суд состоится не ранее чем через месяц, — холодно заявил Ло Бинхэ.

Юная госпожа Дворца внезапно почувствовала себя преданной.

— От него пострадало столько моих братьев и сестёр! — выкрикнула она. — И он так дурно с тобой обращался! Что такого, если я преподам ему урок?

Ло Бинхэ выдернул плеть из её рук, не обращая внимания на шипы. Казалось, при этом он не приложил ни малейшего усилия, однако, когда он разжал пальцы, железные сегменты плети оказались раздавлены, будто проростки бамбука.

— Ступай прочь, — бесстрастно бросил он.