Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Когда, перекатившись к берегу ручья, Шэнь Цинцю использовал острый край камня, чтобы сбрить бороду, из воды на него уставилось лицо, процентов на восемьдесят идентичное… да всё тому же Шэнь Цинцю. Поразмыслив, он со вздохом поднял сбритые клоки волос и прилепил их обратно.

И вот теперь, когда он наконец-таки спустился с горы и поймал «языка», оказалось, что… святые помидоры, прошло пять грёбаных лет!

Понятное дело, его душе нужно было время, чтобы освоиться и приспособиться к новому телу, но покоиться в земле пять лет, словно какой-то редис — как такое вообще возможно?

Однако же, несмотря на ряд претензий, положа руку на сердце, ему было грех жаловаться — это тело просто переполняла духовная энергия!

В общем-то, если бы не «Неисцелимый», то и изначальное тело Шэнь Цинцю ничуть не уступало бы этому, но теперь, фигурально выражаясь, у него словно бы появилось два аккумулятора — один использующийся и один полностью заряженный — резервный.

Интересно, можно ли считать это переформатированием?

И знаком того, что теперь он сам сродни главному герою?

Спустя многие годы после первого «перерождения» Шэнь Цинцю наконец-то ощутил себя достаточно компетентным в этой области — теперь он не просто тащился в хвосте череды своих славных предшественников-попаданцев, но и внёс в этот процесс что-то новое!

***

Вынырнув из потока мыслей, Шэнь Цинцю прислушался к болтовне Лу Лю:

— Мне действительно неловко, что Вашей Милости пришлось спасать нас от этой твари.

"— Очевидно, это существо из породы тех, что способны принимать облик знакомых людей, подражая их манерам и голосу, — нетерпеливо прервал его Шэнь Цинцю, — однако оно не может войти в жилище без приглашения. Ваш незваный гость явно пожаловал из Царства демонов.

— За последние несколько лет нам всё труднее справляться с их нашествиями, — посетовал Лу Лю. — Какие только твари не проникают в Царство людей, и я опасаюсь, что близится… Ох, боюсь, я забыл спросить имя Вашей Милости!

«А, я — Шэнь Цинцю, мастер Сюя с Центральной равнины…» — по счастью, эти слова не успели достичь гортани, когда он спешно дал им от ворот поворот.

— Цзюэши Хуангуа [Непревзойдённый огурец] [19].

Его прошлое истаяло, словно дым [20].