Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

«И что вы хотели изобразить этой кучей камней с тремя корявыми иероглифами на стоящем перед ними каменном знаке — надгробие, что ли?»

Шэнь Цинцю собрал в ладонь духовную энергию, готовый атаковать любого возникшего перед ним противника — однако на протяжении спуска в эту импровизированную могилу им так и не повстречался ни один стражник. Если подумать, это также было не лишено смысла: издревле в обычаи демонов входило совершать набеги на Царство людей [4], но кому из последних придёт в голову заявиться в Царство демонов, да ещё и в самое их логово, чтобы повстречать верную смерть? Так что в охране просто-напросто не было надобности.

Попетляв по нисходящим каменным коридорам, они наконец вышли в обширный зал.

Пол устилали шкуры причудливых тварей, которые на первый взгляд казались живыми. По одной из них — тигриной — вышагивала босая Ша Хуалин.

Опасаясь, что Ян Исюань по неосторожности издаст какой-нибудь звук, тем самым выдав их присутствие, Шэнь Цинцю обернулся к нему, чтобы предупредить — но увидел, что юноша сам предусмотрительно закрыл рот ладонью.

По обе стороны зала тянулись ряды клеток, в которых томились связанные [5] заклинатели в одеяниях различных школ. Среди них были как старики, так и совсем зелёные юнцы; иные клевали носом от утомления, другие же прямо-таки пылали праведным гневом.

Остановившись у одной из клеток, Ша Хуалин скрестила руки на груди:

— От людей с хребта Цанцюн одни неприятности — мало того, что ловить вас двоих было то ещё занятие, так вдобавок один из вас сбежал! — Стиснув зубы, она прошипела: — Если б только не… с какой радостью я бы переломала тебе ноги!

В клетке, скрестив ноги и прикрыв глаза, сидела Лю Минъянь.

— Ты когда-нибудь снимаешь эту штуку с головы? — так и не дождавшись ответа, с холодной улыбкой бросила Ша Хуалин. — Дай-ка угадаю: ты такая уродина, что боишься ранить чьи-то чувства своей образиной?

«Ох, сестричка… — простонал про себя Шэнь Цинцю.

Несмотря на неведение Ша Хуалин, очевидно, женская интуиция всё же что-то ей подсказала, поскольку, чем дольше она смотрела на узницу, тем более жестоким становилось выражение лица демоницы.