Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Не успел он договорить, как из только что вскрытой им клетки вихрем вылетели три будто отлитые в одной форме даосские монахини и стремглав бросились прочь из пещеры.

«Парень, тебе никогда не приходило в голову, что, освобождая всех подряд, ты рискуешь выпустить тех, кого вызволять вовсе не стоило!» — ужаснулся Шэнь Цинцю.

Ведь эти три сестрички по сюжету просто обязаны поглотить демоническую энергию Ло Бинхэ!

Однако что сделано, того не поправишь — хоть истеки его сердце слезами от отчаяния, а догнать беглянок, чтобы вернуть их в клетки, Шэнь Цинцю всё равно не мог, так что всё, что ему оставалось — это помочь Ян Исюаню поскорее освободить остальных узников.

Но, разрубив первый же засов, он с обречённым вздохом опустил руки. Все они — мертвецы. Он только что умудрился запороть эпизод «первая встреча главного героя с тремя жёнами из его гарема», и эта дурацкая случайность грозила порушить всю линию романтических похождений главного героя.

Шэнь Цинцю всё ещё предавался самозабвенному самобичеванию, когда, опустив взгляд, заметил знакомое лицо — и его сердце тотчас пропустило удар.

Скверно, до чего же скверно! Воистину, для него выдался несчастливый год — все его враги собрались на узкой дорожке.

На него потрясённо уставилась скорчившаяся в клетке Цю Хайтан.

Спустя пару мгновений Шэнь Цинцю в достаточной мере пришёл в себя, чтобы как ни в чём не бывало жестом предложить ей покинуть клетку и тут же отвернуться.

Никто не мог — вернее, не должен — узнать его в этом теле! К тому же, разве он пять лет назад не уничтожил себя на глазах у бесчисленных зрителей? Нет, решительно нет никакого повода для беспокойства!

Ша Хуалин довольно долго валялась на полу, харкая кровью, прежде чем наконец смогла принять сидячее положение.

— Опять ты? — выплюнула она, бросив злобный взгляд на Шэнь Цинцю.