Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

И все же трясущиеся от пережитого страха ноги еще не держали ее; привстав на одно колено, она приложила все усилия, чтобы принять достойную позу.

– Мне нет дела до того, приложила ты к этому руку или нет, – ровным голосом поведал Ло Бинхэ. – Но повторюсь, что никогда не желаю видеть этого лица вновь.

– Как скажете! – покорно опустила голову Ша Хуалин.

Подняв руку, Ло Бинхэ резким жестом разрезал ткань пространства, открыв проход между мирами, и тотчас скрылся в нем. Право слово, столь театральная манера удаляться взбесила бы кого угодно [4] – он бросил Ша Хуалин с ее добычей на пустоши, словно ему не было никакого дела до пленника.

Но, опять же, с чего бы ему волноваться: стоит Ло Бинхэ шевельнуть пальцем, как он не только узнает местонахождение Шэнь Цинцю, но и сможет превратить его жизнь в ад.

Тут заклинателя посетила любопытная мысль: может ли он теперь считаться кем-то вроде младшего братца Бин-гэ [5]?

Не то чтобы тот официально его признал – но, быть может, это делает его жизненные перспективы хотя бы капельку более радужными?

Ведь эта процедура повторяется лишь раз в месяц, так ведь? К такому он уж как-нибудь приспособится!

Пока подобного рода мысли беспокойно роились в его голове, Ша Хуалин внезапно устремилась к нему, нацелившись ногтями прямо в лицо.

– Что ты надумала?

Демоница прошипела сквозь стиснутые зубы:

– Ты что, не слышал, что он сказал? Что он больше не желает видеть твоего лица!

Уставя на нее невозмутимый взгляд, Шэнь Цинцю внезапно выбросил руку, оторвав кусок ее воздушного облачения.

– Ты что творишь? – взвизгнула Ша Хуалин.

Как ни в чем не бывало проделав в куске материи две дырки, Шэнь Цинцю приложил ее к лицу так, что видны были только глаза.

– Моя одежда вся в дырах, так что я одолжил часть твоей. Тебе, что, кроме членовредительства, никаких других идей в голову не приходит? Тряпки вполне достаточно, так что нет нужды меня калечить."

"Не будь он драгоценным сосудом Ло Бинхэ, с головы которого в промежутке между полнолуниями не должен упасть ни один волосок, Ша Хуалин не колеблясь превратила бы его в кусок кровоточащего мяса.

– Ступай!

Что ж, ступай так ступай.