Что же до результатов его искренних стараний… о них уже упоминалось. Самым значительным достижением было то, что главный герой безостановочно таранил учителя своим телом в течение полумесяца.
– Попробуй еще раз, – невозмутимо бросил Шэнь Цинцю. – Если и на этот раз оплошаешь, десятью кругами не отделаешься.
Ло Бинхэ подчинился. На сей раз он и впрямь не стал врезаться в учителя – вместо этого он, поскользнувшись, обхватил заклинателя за пояс, чтобы удержаться на ногах.
Шэнь Цинцю в отчаянии закатил глаза.
Ло Бинхэ поспешил покаяться:
– Учитель, этот ученик воистину ни на что не годен! Видимо, после десяти кругов ноги его уже не держат…
На это Шэнь Цинцю лишь молча вздохнул.
Ло Бинхэ с готовностью признал:
– Этот ученик знает: двадцать кругов.
Однако его наставник устало покачал головой:
– Что ты несешь? Ступай в свою комнату и отдохни как следует. – Шэнь Цинцю никогда не питал пристрастия к издевательству над детьми – просто на сей раз его терпение и впрямь иссякло.
Чего стоят все его умения, если он не в состоянии научить своего воспитанника даже такой малости? Воистину, ему следовало бы выбросить все свои книги на помойку!
Не подозревая, что его попросту отсылают с глаз долой, Ло Бинхэ преисполнился признательности:
– Благодарю вас, учитель! Этот ученик обязательно пробежит положенные двадцать кругов завтра.
Скрывающийся в тени Шэнь Цинцю поневоле потер лоб.
Этот Ло Бинхэ… такой невыносимо глупенький, милый и наивный.
Готов сносить непосильный труд, издевательства, побои, несправедливые попреки; ни слова не вымолвит против того, кто присваивает себе его заслуги, взамен награждая лишь пинками да затрещинами, заставляя после и без того тяжелого дня трудиться на кухне… кхе-кхе, ну ладно, хотя бы в бóльшей части из этого сам Шэнь Цинцю не замешан.
Проследив, как эта воображаемая парочка – учитель и ученик – удалились по направлению к Бамбуковой хижине, продолжая болтать, Шэнь Цинцю покинул свое укрытие, не переставая задаваться одним вопросом.
Поскольку это Царство снов Ло Бинхэ создал персонально для себя, логично было предположить, что он поместил туда те воспоминания, которые он ценит превыше всех прочих. Но тогда, позвольте спросить, где же Нин Инъин? Разве она не должна главенствовать в воспоминаниях о пике Цинцзин?
Сновидения – самое правдивое отражение таящихся в сердце истинных чувств, здесь нет места притворству и самообману.