Ни один Бог не ответит ему, когда я перерезаю ему горло.
— Виктор, — я вытираю кровь с лица тыльной стороной ладони. — Приведи ко мне семью Роэла.
— Подожди! Подожди! — Роэл тяжело дышит, и мужчина рядом с ним почти падает в обморок от облегчения.
— После того, как ты убил моего кузена, я хотел убить тебя голыми руками, но это было невозможно с моей рабочей силой, — он тяжело дышит, как будто спускается после марафонской пробежки. — Несколько недель назад мы встретили человека, который сказал, что если я хочу по-настоящему причинить тебе боль, я должен убить твоего женоподобного охранника.
Моя челюсть сжимается.
— Как он выглядит?
— Когда мы встретились, он был по другую сторону стены и говорил, используя устройство, изменяющее голос. Наше последующее общение осуществлялось по электронной почте.
— Где эти электронные письма?
— В машине.
Виктор направляется туда и достает портфель из багажника. Он открывает его и вытаскивает ноутбук, затем приносит его Роэлу, который включает его отпечатком большого пальца.
Виктор просматривает его несколько минут, затем кивает.
Я наклоняюсь и смотрю в глаза-бусинки Роэла.
— Ты связался не с тем гребаным человеком. Я позабочусь о том, чтобы никто из вас больше никогда не бродил по улицам.
Глядя на него, я бросаю нож прямо в горло его последнего человека.
— Я собираюсь пытать тебя до тех пор, пока ты не пожелаешь гребаной смерти, Роэл, и даже тогда я не дам ее тебе. Я сделаю твою жизнь такой же мрачной, какой ты сделала мою.
Но я знаю — я просто знаю — что ничто никогда не заполнит дыру, которая становится все больше и глубже в моей груди.
Единственный человек, который знал, как это сделать, теперь ушел.
Глава 4
Кирилл
Этого недостаточно.
Не массовых убийств.
Не пыток.
Не той зацепки, которой я следую, чтобы выманить человека, передавшего эту информацию албанцам.
Ничего не достаточно.
Особенно не этих чертовых пыток.
Я планировал сохранить жизнь Роэлу, пытая его сколько душе угодно, но я оступился, и он умер у меня на руках всего через две недели после того, как я его поймал.
Мои ноги отяжелели, когда я поднимаюсь по лестнице в дом. Куртка перекинута через мое плечо, а очки запачканы остатками крови этого подонка.