— Слушай, а ты оказывается нормальный мужик, — сказал я, когда Болванчик принес еще печенье к чаю. — И много они на тебя повесили?
— Обещают три года, — коротко ответил Трофим. — И с каждого борзого, которого опущу, говорят, спишут месяц. Вот сижу, жду суда…
— Вот оно как, — вздохнул я. — И это повсеместно?
— Не везде, — пожал он плечами. — В других отделениях получше, но вот это самое гадкое. Тут на «контроле» институтский район, где полно ошивается этой благородной плесени, которые платят за «услуги».
— Чистая правда, — подтвердила Лора.
— Н-да… полный бардак… — протянул я.
Интересно, а запись допроса успела дойти до начальства? Болванчик успел даже записать разговор следаков о причастности Фанерова к подкупу."
"— Так что, будем выходить? — спросила Лора, вылезая из двери в костюме полицейского с моего мира. — Или понравилась жизнь вора?
— Уже не терпится на волю с чистой совестью? — улыбнулся я. — Но ты права. Чем дольше мы тут киснем, тем меньше метеоритов закрываем.
По закону три часа уже вышли, и стало быть меня тут держат незаконно.
— Трофим, не знаешь, как тут позвать кого на поговорить?
Он без лишних слов подскочил и начал водить кружкой по прутьям, привлекая внимание охраны.
— Чего шумим? — появился недовольный вертухай.
— Эй, неуважаемый, позовите тех двух оболтусов, что вчера со мной беседовали, — крикнул я. — Три часа моего задержания давно прошли, а доказательств моей причастности все еще нет. По какому праву я еще тут?
— Они сейчас на дежурстве, — ухмыльнулся охранник, который походу тоже был в деле.
— Послушай, — потер я переносицу, офигевая от наглости этого субъекта. — Я как аристократ в своем праве сломать эту решетку и выйти наружу. Нарушение закона налицо. Если мы сопоставим время моего задержания и ту минуту, когда я сломаю тебе нос, с вами будут разбираться уже сильно другие люди…
— Хех, а силенок то хватит, сломать решетку? — хмыкнул охранник, но уже не так уверенно.
— Хочешь проверить? — Я не спеша встал, отряхнулся и двинулся к двери.
— Стой, где стоишь! — вдруг спохватился он. Ага, понял, что лучше не испытывать судьбу. — Сейчас сообщу.
А ведь я мог украсть у него ключи от камеры через Болванчика, а то и снять дверь с петель. Вовремя одумался!
— Тут закон как дышло, — грустно проговорил Трофим. — Вертеть им могут только благородные.