Морской волк

 — В Бордо правят англичане?

— Какие англичане?! Давно их прогнали! Мы сейчас под Карлом, братом короля Людовика, — рассказал старый рыбак.

— А до Людовика кто был королем? — спросил я.

— Известное дело — его отец Карл, который и прогнал англичан! — произнес он с таким видом, будто я сморозил несусветную глупость.

Спрашивать у него, какой сейчас год, бестолку, поэтому задал другой вопрос:

— Где здесь можно безопасно переночевать?

— Трактир у нас всего один, Безухого Жака, с той стороны, возле дороги на Бордо, — ответил старик.

 — Только с оружием тебе придется в обход идти.

— Ничего, прогуляюсь, — произнес я. — Далеко отсюда до Бордо?

— На коне за день доберетесь, — ответил он.

— Постереги мою лодку. Утром получишь денье, — предложил я, забирая из тузика оружие и вещи.

— Хорошо, шевалье! — радостно согласился старый рыбак.

Уже отойдя от берега метров на пятьдесят, я обернулся и крикнул:

— Если в течение трех дней не появлюсь, лодка твоя!

— Как скажите, шевалье! — еще радостней произнес старик.

2"

"Когда я добрался до таверны, уже смеркалось. Мне кажется, что все таверны похожи и запахи в них одинаковые. Эта была со сложенным из желтоватого камня-песчаника первым этажом и деревянным вторым. Внутрь вела лестница в три ступеньки. Рядом были ворота, ведущие во двор, сейчас закрытые. Хозяйственные постройки одноэтажные. Во дворе задиристо заржал жеребец. Видимо, почуял кобылу. Внутри таверны стояли два длинных стола, один у дальней стены, а второй посреди помещения.

За дальним столом, на краю возле угла, сидел мужчина лет тридцати пяти, с гладко выбритым лицом и затылком. Светло-русые волосы остались только сверху. Стрижка «под горшок». Так в шестом веке стриглись готы. Мясистый нос, розовые щеки, пухлые губы, маленький и, как мне показалось, безвольный подбородок. На правой руке на указательном пальце золотая печатка, а на безымянном — перстень с черным агатом овальной формы. Одет мужчина в темно-синюю верхнюю одежду с раздутыми у плеч рукавами, напоминающими буфы, под которой что-то типа жиппона темно-красного цвета с высоким стоячим воротником и прорезью и шнуровкой на груди. В прорезь проглядывала белая рубаха. Перед ним стояли глиняные тарелка с кусками мяса, кружка грамм на двести пятьдесят и кувшин емкостью литра на два. Мясо он накалывал ножом. Когда я вошел, он как раз собирался откусить мяса, но замер, настороженно уставившись на меня и что-то перемещая левой рукой под столом, наверное, меч.