– Ради безродной девчонки, которая…
– Я не собираюсь слушать ваши оскорбления! Наши отношения с Глебом, какими бы они ни были, вас не касаются! – не дала я ей договорить.
– Пусть только мой внук придет в себя, уж я-то тобой займусь! Не думай, что тебе сойдет всё с рук! – продолжала она всё тем же ядовитым тоном. – Я прекрасно знаю таких, как ты! Всю жизнь мечтаете о богатом принце и, когда встречаете, пытаетесь привязать его к себе при помощи ребенка! – посмотрела она с презрением на мирно спящую Васю.
– Не смейте говорить о моей дочери! Ни мне, ни ей ничего от вас не нужно! Как только я пойму, что Глебу ничто не угрожает, уйду… А вы можете и дальше оберегать свой ларец сокровищ!
На это бабка лишь презрительно скривила свой рот, но, к счастью, промолчала, давая мне вновь погрузиться в свои мысли.
***
– По предварительным данным, он в порядке, и беспокоиться о его жизни нет причин. Давление нормализовалось, и мы смогли предотвратить…
– О господи! – прервала я речь врача, всхлипывая и в который раз за последние дни давая волю слезам.
– Я могу его увидеть? – наравне со мной заговорила Елена Эдуардовна.
– Он звал некую Мусю, так что я бы порекомендовал сначала пройти ей, – ответил ей врач.
– Это я! – тут же сделала я шаг к врачу, боясь, что противная бабка Глеба меня не пустит.
– Отлично, оставьте ребенка и пройдемте, – кивнул он в сторону палаты, возле которой мы стояли.
– Но… Мне не с кем ее оставить, – замялась я, не желая, да и не думая, что Елена Эдуардовна о ней позаботится.
– Думаю, медсестра без проблем присмотрит за ней, – улыбнулся врач, подзывая девушку, стоящую неподалеку, и отдавая ей распоряжения. – Не волнуйтесь, Лика у нас молодая мама, так что знает толк в детках. Вы сейчас необходимы пациенту, любое волнение может привести к осложнениям.
– Как его бабушка, я должна пройти первая! И я не собираюсь пускать к нему эту…
– Вашему внуку противопоказаны все негативные эмоции, – обратился он к Елене Эдуардовне, которая так и норовила оспорить его слова.
К счастью, больше она спорить не стала, и, выдав мне больничный халат, врач провел меня в просторную ВИП-палату.
Глеб лежал на больничной койке, обложенный со всех сторон проводами и подключенный к аппарату, который показывал его сердцебиение и пульс. Голова была полностью перебинтована, а глаза закрыты.
– Поговорите с ним, но без волнений.