Нельзя перед мужиками стелиться, нельзя им дать почувствовать слабину… Но страх его потерять был сильнее страха вручить против себя оружие. Первое наверняка бы её убило. Второе — всего лишь ранило бы. Если бы Давид в принципе захотел использовать то самое оружие против неё. Что не факт, если всё, что он говорил, — правда.
— Не знаю! Я… — он как будто бы растерялся. — Я не знаю. Вероятно, я боюсь, что ты мне просто снишься… Вот и спешу все успеть к пробуждению.
— Я не сон. Я вполне реальная, — прошептала Бэлла, хотя ей хотелось плакать.
Глава 22
Любка потом ему ещё несколько раз звонила. Пыталась что-то ему рассказать про Бэллу. А Гройсман это всё пресекал. Злился. Рычал, что если Люба не прекратит, он добавит её номер в чёрный список, а сам… Гнал от себя любопытство. И соблазн узнать, что же его бывшая там такого нарыла. Благо, ему было на что отвлечься. Дел что в мае, что в июне — выше головы. Сессия, вступительная кампания… К тому же его программу окончательно одобрили и нужно было ещё раз по ней пройтись, выискивая слабые места.
— Что-то вы чересчур задумчивы, Давид Ефимович. Всё ж гладко идёт, как по маслу.
— Кроме одного.
— Ах это… Я что, не говорил? Вот дела… Есть у меня на примете один хороший человек, который сможет помочь в этом вопросе. Лучше неё с ним никто не справится.
— Так что же вы молчали, Демьян? Я уже исчесался весь… Что за человек?
— Ну как сказать… Человек из весьма специфичного бизнеса. Сейчас она уже отошла от дел, а раньше поставляла девочек для всей нашей с позволенья сказать элиты.
— Сутенёрша? — брезгливо поморщился Давид, безмерно разочарованный таким ответом.
— Это я понимаю. Но эта женщина… Говорю же — специалист. Она очень хорошо понимает наши потребности. И может помочь.
— Мне бы вашу уверенность… — не стал скрывать своего недоверия Гройсман.
— А знаете, что? Полагаю, вам лучше встретиться. Собственно, жаль, что мы не озаботились этим раньше.