За тобой

— Послушай, я, наверное, впервые в жизни…

— Пытаешься извиниться?

— Вот именно! Ты не мог бы как-то…

— Облегчить тебе этот процесс?

— Да, пожалуй.

— Если ты обещаешь никогда больше не говорить со мной в таком тоне, — проговорил Давид и тут же, заметив, что она опять напряглась, добавил: — Я же обещаю больше так не шутить.

— Ладно… — Бэлла взволнованно облизала губы. — А что касается шуток, не бери в голову. Я же поняла, что ты и не думал меня обидеть, иначе бы не пришла.

— Так ты зайдёшь? Или будем дальше веселить консьержку?

— Ты долго не открывал, — нахмурилась Бэлла, сделав нерешительный шаг к нему.

На ней были надеты свободный шёлковый костюм и тапки со страусиными перьями, которые, завораживая, покачивались при каждом её шаге.

— Ты тихо стучала. Чудо, что я вообще услышал.

Давид отошёл, впуская Бэллу в квартиру первой. Зажмурился, уловив её ставший таким знакомым аромат, и шагнул следом, чтобы уж им надышаться. Слишком резко и как-то неожиданно догнал. Впечатался грудью в её спину. Почувствовал, как Бэлла вздрогнула и… не отстранилась.

Обхватил ладонями плечи.

— А Родька…

— С Мотей.

— И надолго она готова с ним остаться? — слова чередовались с поцелуями, которыми он осыпал её затылок, шею и выступающие позвонки. Слова срывались с нетипичным для него придыханием…

— Иногда она остаётся у нас ночев-а-а-ать.

Отзывчивая, отзывчивая девочка. И такая пугливая…

— Значит, у нас есть время?

— Да-а-а.

— И чем же ты хочешь, чтобы мы занялись?

Каких ему усилий стоило от неё оторваться — не передать.

Но её растерянный, даже где-то обиженный взгляд того стоил. Давид едва сумел скрыть улыбку, помимо воли потянувшую уголки его губ кверху.

— Ты издеваешься? Нет, ну точно…

— Ничего подобного, я просто спрашиваю, чего ты… — Гройсман не договорил, потому что Бэлла, схватив за лацканы пиджака, оттолкнула его к стене. Он позволил, потому что иначе такая малышка даже с места его не сдвинула бы. Затих, разрешая ей всё что угодно. Лишь слегка (тут Давид не удержался) насмешливо приподнял бровь.

Мол, ну, а дальше что, девочка? Беззастенчиво так провоцируя. Наблюдая за тем, как она стоит, не в силах пошевелиться, и часто дышит. А когда уже он, насмотревшись, хотел было прийти ей на помощь, Бэлла сделала крохотный шаг к нему. И снова остановилась, зажав в дрожащих пальцах пуговицу на его рубашке. Те были такими маленькими, что Давид и твёрдыми руками не всегда мог с ними справиться сходу. Что уж говорить про неё, ту, у которой зуб на зуб не попадал.