От страха ли? От волнения?
Не-е-ет. Нет. Может, Родька и назван в честь какого-то мужика, но определённо Бэлла с ним не спала.
Пуговица поддалась. Её пальцы скользнули в образовавшуюся прореху. Едва касаясь ямки между ключиц, замерли, считывая пульс. Холодные и немного влажные на кончиках. Давид повёл головой, царапая густой, соль с перцем щетиной тыльную сторону её ладони. В ответ Бэлла сместила руку, прошлась по его щеке, погладила ухо… Он не был дворовой псиной — факт. Но это почёсывание Давиду понравилось.
Тут будет реклама 1
Он усмехнулся. Толкнулся языком в ладонь, легонько сжал зубы. Так жеребец норовит прихватить кобылу, которую крыл. Животный инстинкт, не подвластный эволюции… Бэлла шумно втянула воздух, и Гройсман мог бы поклясться, что ей нравится его ласкать едва ли не больше, чем получать ответные ласки. Учитывая тот факт, что она впервые проявила инициативу, ему было приятно в этом убедиться.
Давид пожалел, что не посчитал нужным переодеться, сдернуть футболку было бы наверняка проще.
Тут будет реклама 2
Но он, вернувшись домой, лишь галстук стащил — и всё. Так что теперь все эти микропуговицы (какой идиот их выдумал?!) стали для него тем ещё испытанием. Не выдержав, он оттеснил Бэллу, сбросил пиджак, который его душил, хотя был отлично подогнан по размеру, да и вообще расстёгнут. К тому моменту полы рубашки уже тоже наполовину разошлись и она могла… Да-да, вот так… Трогать его ладонями, выводить вензеля пальцами, которые оставляли под кожей следы. А потом, когда с рубашкой было покончено, пальцы Бэллы опустились на его ремень.
Тут будет реклама 3
Не спеша тот расстегнули, прошлись туда-сюда по металлической пряжке… И ничего больше, а он дышал уже как астматик, со свистом, и казалось, если за этим ничего не последует — к чертям собачьим помрёт. Пряжка звякнула ровно в тот момент, когда в глубине квартиры у него зазвонил телефон. Глаза Бэллы испуганно расширились, как если бы то была воздушная сирена. Она отдёрнула руку и отскочила в сторону.
— Перезвонят! — в отчаянии чертыхнулся Гройсман.
Тут будет реклама 4
— Нет… Нет! Я, пожалуй, пойду. До завтра, да?
Глава 17"
"Она действительно это делала. Сама и по доброй воле. Трогала его. Пальцами, губами, всем телом, кажется, о него тёрлась. Сама расстегнула его ремень и была готова (в самом деле?!) коснуться его вот так откровенно. И вполне вероятно — зайти ещё дальше, потому что совершенно немыслимым образом Бэлле этого хотелось. И, что самое смешное, именно это оказалось ей сложнее всего принять.
