Но уже ничего в мире не способно остановить меня, и я продолжаю свой страшный рассказ. Про то как попала в больницу, как сутками напролёт лежала на больничной койке пялясь в одну точку, про то как мама приводила меня в чувства своей шоковой терапией, про то как рожала, а потом молилась всем богам, лишь мой мальчик выжил.
-Он был такой маленький. Крошечный… Ты, наверное, скажешь, что все дети такие… Но он, правда, был очень маленький, даже для своего срока.
-Не скажу.
-Нас когда из перинатального выписывали, я даже боялась его на руки брать.
-Когда… Почему ты его Сергеем назвала?
Он всё ещё шепчет мне куда-то в область затылка, отчего я невольно улыбаюсь, даже через завесу всей своей печали.
-Я когда беременная, ходила, думала лишь об одном. Как я буду жить без… - тут я запинаюсь, мне отчего-то стыдно продолжать мысль дальше, но, наверное, я должна это сделать, в дань памяти о том, что было. – Без своего Серёжки.
-Ты прекрасно со всем справилась, - и я знаю, как нелегко ему в этом признаваться. Что мы действительно смогли без него.
-Да, наверное, - пожимаю я плечами. – В общем, я сначала по тебе страдала. А когда с мелким всё это случилось, я поняла, что всё фигня. Что самое страшное, это как раз его потерять. Когда все угрозы спали и стало ясно, что он справился, до меня дошло, что несмотря ни на что, ты мне дал главное – наших детей.
Измайлов ничего на это отвечает. А я лбом своим чувствую, что он и дышать-то толком перестал. Задираю голову вверх, что не так уж и легко сделать, потому что прижимался он ко мне вполне ощутимо.
-Всё хорошо, - будто успокаивает он меня. Хотя мы уже давно поменялись ролями. Опять."
"Тугая пружина внутри меня, снизила степень своего сжатия, и мне будто стало проще нести весь свой груз. А вот с Измайловым происходит обратное, за сегодня он многое взвалил себе на плечи, хотя там и без этого было много всего.