"
"- Они там оба вырубились. Папа аж в трипогибели согнулся.
Растерялась, представляя эту картину и не смогла. Пошла смотреть, дочь хвостом за мной. Два Серёжки действительно лежали на узкой детской кровати, и если Крошу, раскинувшему свои конечности в разные стороны, было вполне комфортно, то бедный Измайлов, действительно изогнулся так, что больше напоминал старую корягу, чем человека. Балансируя на самом краю кровати, он опирался на свешанную на пол ногу, а другую неестественным образом подгибал под себя.
Анютка прижалась к моему боку, и с каким священным трепетом повторила:
-Спят.
Я кивнула головой, пытаясь подавить застрявший в горле ком. Вот почему лет пять назад так нельзя было сделать?
-Мам, а может его разбудить? Он же завтра не разогнётся. – шепчет дочка.
-Будет знать, как пить, когда… не надо, - опять прячусь я за своей мстительностью. Мне просто не хотелось их тревожить.
С трудом запихав Аньку в постель, я ещё немного побродила по квартире, словно ища свой пятый угол, и, не найдя его, пошла к себе спальню и стянула с кровати покрывало, чтобы потом укрыть двух спящих Измайловых.
2.
Серёгу я всё-таки растолкала под самое утро, когда уже сама проснулась готовить завтрак детям.
-Проснись, - прошептала Измайлову на ухо, особо не надеясь на то, что он меня услышит. Услышал. Открыл глаза и расфокусированным взглядом уставился на меня, не определяя в сумерках комнаты, где он.
Он вроде бы понял, либо же просто почувствовал, что больше не может лежать в неудобной позе. Закряхтел и скатился на пол прямо к моим ногам, слабо застонав в ковёр.
Тихо, чтобы не разбудить сына, усмехнулась:
-Голова болит?
-Нет, но лучше бы у меня похмелье было, - всё так же в ковёр проговорил он.
-Возмездие, - заключила я и ушла на кухню.
Оставалось минут двадцать до всеобщего подъёма, когда Серёга с мокрой головой объявился на кухне.
-Только не говори, что душ успел принять.
-Пока нет, но раковина и холодная вода мне в помощь.
-Хочешь сказать, что у тебя действительно похмелье и за столько лет ты потерял сноровку?
-Не делай из меня алкаша, - поморщился он, усаживаюсь на стул у стены.