Сняв с головы плоскую паншерку, под которой оказался медный отросший «ежик», мичман перебирал частокол снарядов, снаряжая ими элеватор автоматического заряжания пушки. Подсвечивая себе небольшим карманным фонариком, Лебедев что-то мурлыкал под нос.
На сиденье механика-водителя расположился Игорь Ковалев. Недоучившийся штурман дальней авиации получил на срочной службе специальность механика-водителя среднего артиллерийского тягача, и, как утверждал Гога, разницы между этой техникой никакой.
За рычагами был Садык Зульфибаев — бывший тракторист, орудием управлял старший лейтенант Ким — выпускник Ульяновского танкового училища.
Мысль о крупнокалиберном пулемете заставила Волина поднять голову вверх. Звезды исчезли, а небо начало сереть. Зенитный пулемет, установленный на танковой башне, был прикрыт плоским щитом с прорезью для прицела. Прямо над головой Игоря находился затвор пулемета с пустым лентоподатчиком.
— Михалыч, — тихо произнес Волин, — там ленты к «ДШК» нет?
— Есть, — ответил Лебедев, — под ногами тут валяется.
— Дай-ка сюда."
"Взяв из рук мичмана тяжелую коробку с крупнокалиберными патронами, Волин выглянул наружу. На востоке появилась золотая кайма — знак восходящего солнца. Лагерь моджахедов постепенно просыпался, среди палаток появились сонно бродящие бородачи. Даже часовые, доблестно проспавшие ночь, начали шевелиться. Капитан закрепил возле пулемета коробку с лентой и, пропустив ее через приемник, оттянул затвор.
Доставив «стрелков» к месту засады, Рано Турхамадин со своим водителем Ахмедом отправились за город, где располагался большой отряд, поддерживающий министра обороны Ахмада Шаха Масуда. Больше тысячи кавалеристов с минометами и безоткатными орудиями раскинулись лагерем к северу от столицы Афганистана.
Полевой командир Мустафа Ибрагим Маниш радостно облобызал гостя. А узнав, что Рано привез продукты его джигитам, обрадовался пуще того.