Для нее это просто очередное приключение, за год мы много путешествовали, поэтому она привыкла к частой смене обстановки. Я беру дочь за крохотную ручку, но идти не могу. Просто невозможно встать на землю больной ногой, поэтому топчусь на месте, держась второй рукой за машину и перенося вес на здоровую ногу."
"– Упертая, – ворчит Марат и подходит ко мне. Приобнимает меня за поясницу, помогая идти. Наши тела плотно прижаты друг к другу, на мгновенье я ловлю на себе его странный задумчивый взгляд, а потом резко отворачиваюсь.
– Да, – улыбается Даша, прижимая к себе единорога.
Так мы и идем к входу. Я – на руках у Марата, Дашенька рядом. Я стараюсь не упускать ее из виду. Мало ли что? Увидит птичку и рванет в ее сторону, например.
– Юль, дай ключи от двухместного люкса, пожалуйста, и позови Белова.
Марат вместе со мной поднимается на второй этаж, Дашу же несет Саня. Он не нравится ей, она начинает кривиться, плакать и тянуться ко мне.
– Ну все, все, успокойся, солнышко, – заключаю ее в объятия, когда мы оказываемся внутри просторного номера.
Большое панорамное окно с балконом и видом на лес, две кровати в метре друг от друга, и сразу я решаю, что вторая для Даши, но ошибаюсь. Марат снимает с себя верхнюю одежду, устало расстегивает пуговицы на манжетах рубашки, закатывает рукава по локоть. По-хозяйски проходит к холодильнику и достает бутылку воды. Осушает ее до дна, а потом переводит взгляд на меня.
– Давай помогу тебе снять сапог.
– Нет, – останавливаю его, выставляя вперед ладонь. – Я сама.
Не могу признаться в том, что не хочу чувствовать его прикосновения на своей коже, потому что реагирую на них как-то неправильно. Злюсь, ненавижу, презираю, но и в то же время ощущаю интерес. Любопытство. Как жаль, что такой мужчина, как Марат, оказался подонком.
– Что будет с нами дальше? – спрашиваю я, наблюдая за тем, как он делает все по-своему.