Жестом указав ему на свое место, Максвелл лично переключил камеры наблюдения трюма на свою консоль и, не скрывая нетерпения, отправился выяснять, что за гости оказались у него на корабле. Кое-как устроившись в ложементе, Альказ с интересом уставился на монитор. Навигатор подкрутил какую-то ручку, и ксеноброн понял, что может слышать каждое слово, сказанное в трюме.
Сначала ничего необычного не происходило. Все схваченные, среди которых оказалось неожиданно много детей, испуганно жались друг к другу и быстро оглядывались, пытаясь угадать, что с ними будет дальше.
– Сами представитесь, или приказать что-нибудь отрезать, чтобы язык развязался?
– Вы не посмеете! Я председатель комиссии Совета Лиги…
– Кларк, – коротко скомандовал Максвелл, и сильный удар кулака отбросил мужчину в сторону.
– Запомни, слизняк.
– Да, сэр, – прошамкал мужчина разбитым ртом.
– Здесь все из Лиги?
– Нет. Дети и одна женщина – с пограничной планеты. Направлялись в Российскую империю. Все остальные – из состава Совета Лиги, слуги, экипаж и обслуживающий персонал.
– Ты там что-то про комиссию пел.
– Да.
– Значит, так, сейчас вас разделят по принадлежности.
– Надеюсь, вы не собираетесь делить нас по гендерному признаку? – тут же вклинилась в разговор какая-то странная женщина.
Вместо ответа Максвелл просто шевельнул кистью руки, и дурная баба тут же оказалась рядом со своим начальником. На палубе и с разбитой физиономией.
– Разве я давал разрешение говорить? – иронично спросил пират, нависая над ней.
– Ради бога, простите ее, – быстро ответил мужчина.
– Вот как? Так это же здорово. Мы быстро найдем применение ее способностям, – ответил Максвелл, и стоявшие рядом пираты громко расхохотались.
После окончания грабежа все свободные от вахты бандиты собрались в трюме, явно ожидая чего-то. Чего именно, Альказ не понимал, но опыт и уже неплохое знание пиратов подсказывали ему, что что-то будет. Поэтому он напряженно следил за каждым движением Максвелла.