За одним резким звуком следует другой, а затем еще один и еще, пока пугающая мертвая симфония не заканчивается протяжным женским криком.
Я отталкиваюсь от дерева и иду в дом. Меня встречают два охранника. С одним из них я хорошо знаком: кажется, я сломал ему большую берцовую кость в прошлый раз. Он вздрагивает, сталкиваясь с моим взглядом, и быстро отворачивается.
Наверное, мне нужно было появиться более изящно, но выражение абсолютного шока на лицах этих ублюдков того стоило.
– Вам не позволено входить, мистер Сноу.
И еще один крик.
Я глубоко вздыхаю, напрягая мышцы. Блядь, мне шестнадцать; хоть мы и почти одного роста, я здраво оцениваю свои силы. Но мне насрать на здравый смысл.
Я бью первого кулаком в лицо, пока кровь не окропляет все его черты, а затем небрежно отступаю назад.
Он шатается, но удерживается на ногах. Пока что.
– Вам не позволено входить, мистер Сноу, – повторяет он как болванчик.
Что ж. Я пытался быть хорошим.
– Мне не нравится этот ответ, Ларри. Или Гарри?
Я бью его сильнее, и он воет, как побитый щенок, хватаясь за окровавленное лицо.
Еще один крик. Он смешивается с мужским, а затем замолкает.
Мое терпение заканчивается.
Достав пистолет из заднего кармана джинсов, я направляю дуло прямо в лоб Джейка."
"Красивый подарок от Кинга, не так ли? Аарон всегда был сумасшедшим фанатом оружия.
– Либо ты меня пропустишь, либо твои мозги потекут по входной двери. Выбирай, Джейк.
Первый побитый охранник тяжело сглатывает и тянется за рацией, но я отрицательно качаю головой и усмехаюсь:
– Не так быстро, малыш.
Ларри слушается, зная, что я никогда не разбрасываюсь угрозами. Слабак.
– Я не могу ослушаться приказа, мистер Сноу, – сухо повторяет Джейк. Ему около двадцати восьми, он самый молодой из них и самый умный.
Еще один крик.
Я вжимаю пистолет ему в лоб.
– Каково тебе наблюдать за насилием над женщиной, Джейк? – тихо говорю я, пока меня колотит. – Ты возбуждаешься от такого?
Он молчит, пока Каролин наверху надрывается от криков и рыданий.
– Клянусь, еще секунда и я снесу тебе башку, ублюдок.
Джейк молча отходит от двери, пропуская меня вовнутрь. Мое тело сотрясается от каждого воя, и я несусь наверх, готовясь к новому бою с церберами моего отца. Но на пути никого нет, как нет и звуков.
Они стихли.
Все до единого.
Остается лишь один сплошной вакуум, когда я выбиваю ногой запертую дверь и вижу подвешенную на веревке женщину.