Эль обожала работать волонтером и взяла меня за компанию, за что я ей сильно благодарна.
До ужина у меня есть около часа, чтобы почистить и покормить лошадей. Наконец, оставшись наедине с моей любимицей Блюбелл, я провожу рукой по ее светлой шее и начинаю с нажимом гладить – слишком нежные прикосновения лошади воспринимают как щекотку.
– Скажи, Колокольчик, я спятила? – тихо спрашиваю я, заглядывая в ее добрые глаза.
Навязчивое желание обернуться никуда не уходит.
Словно я везде вижу его.
Нет, призраком была я, а моя тень была Охотником, который желал поглотить меня полностью и без остатка. Всю неделю я уверяю себя, что это лишь игры моего больного воображения. Больше не было никаких признаков преследования, кроме, разве что, ощущения пристального взгляда и того случая с краской. Но и то и другое я могла списать на паранойю.
Может быть, я действительно тогда добавила красный и не заметила?
Погладив Блюбелл напоследок, я распускаю волосы и иду в сторону главного здания.
Как ни странно, небольшая прогулка и божественный запах озона успокаивают меня. Редкие капли попадают на телефон. Прикрывая ладонью экран, я захожу в общий чат девочек, чтобы проверить сообщения.
Эмма: Меня пугает сентябрь. Прошла половина месяца, а траты по моим счетам выглядят так, словно я купила машину.
Элеонор: *смеющийся эмодзи* Опять новая сумка?
Эмма: Нет, организовываю путешествие на конец декабря.
Элеонор: Я пас.
Эмма: Кэт? Напиши, как освободишься.
Катерина: Я тоже не смогу, обещала Мари провести Рождество в Лондоне *грустный эмодзи*. Вы в столовой?
Эмма: Предатели. Да, мы в столовой. Тут всадник апокалипсиса и задница кузен. Взяли тебе ужин, ты скоро?
Я прикусываю губу и останавливаюсь посреди дороги, когда вижу последнюю строчку.
Обеденный зал Кингстона – это довольно сложное строение, представляющее собой средневековый холл с необычным столом на возвышении, за которым иногда трапезничали профессора.