Нам приходилось есть под пристальными взглядами не только учителей, но еще и картин семнадцатого века – лица Рембрандта и Вермеера выделялись за счет подсветки и смотрели на нас с неодобрением.
Или на меня.
К черту спокойствие.
Да, «С+» все никак не могла выйти из головы, и когда я наконец захожу в зал, на моем лице читается: «Скажите мне хоть слово и я убью вас на месте».
Увидев девочек, я машу им рукой и подхожу к столу, за которым меня уже ждали томленые овощи и жареная курица. В холле стоит странный ажиотаж, впрочем, причина излишней возбужденности становится ясна сразу: в самом дальнем углу в окружении десятка других ребят сидят Чон Хван и Эрик Боулмен.
Господи, ну что за придурок.
– Ты сегодня поздно, – произносит Эмма, нахмурившись.
– Да, задержалась в конюшне, – каким-то чудом я ухитряюсь изобразить на лице улыбку и аккуратно наливаю себе зеленый чай.
Эль громко вздыхает.
– Лучше не спрашивай.
– Латынь? – понимающе уточняет Эмма.
– Да.
– Я могу позаниматься с тобой, – предлагаю я, почти не подумав. Черт, придется как-то совместить дополнительные уроки по математике и помощь Элеонор, но, уверена, у меня получится найти время. – Например, в субботу.
Эмма категорично машет головой:
– Отныне суббота – священный день недели, Кэтти! Больше никакой учебы, в эту субботу мы точно едем на вечеринку в Элгин.
Я содрогаюсь при одном воспоминании о том, что произошло в прошлый раз.
– Нет, я не поеду. Мне нужно… – мой голос обрывается, когда я вижу новых посетителей.
В столовую Кингстона под всеобщий гул приветствий заходят Кастил Сноу и Аарон Кинг. Я хмурюсь, думая, что те здесь забыли. Обычно они не обедают в общем зале. Эти богатые засранцы живут в своих резиденциях и ездят в школу только на учебу.
Я заставляю себя собраться и прочищаю горло, игнорируя пристальный взгляд рыжеволосого дьявола.
– Мне нужно учиться.
– Тебе? – Эмма хмурится, скрещивая руки на груди. – Ты издеваешься, мисс заучка? Вот кому-кому, а тебе точно не нужно учиться. Ты и так…"
"– Эмма, – обрываю я. – В эту субботу я буду учиться.
Наверное, стоило рассказать девочкам о моей позорной «С+», однако одна мысль об этом вызывает во мне стыд.